Младший брат дракона

– Подумаешь, – всё ещё задиристо, но уже не так уверенно сказал варвар. – Вот теперь, когда я свободен, мы можем с ним сразиться.

– Гунвальд, перестань! – заволновался Дилль. – Я знаю, что ничем хорошим для тебя это не кончится. Да и для нас с Героном тоже.

– А для вас почему? – удивился каршарец.

– Потому что мы не позволим вампиру спокойно убивать нашего друга. В итоге, погибнем все. Гунвальд, я тебя очень прошу, не нарывайся, а?

– Там видно будет, – уклончиво проворчал каршарец и, пригнувшись, зашёл в дом.

Внутри Дилль с удивлением обнаружил, что мастер Эрстан умеет ругаться, причём так витиевато, что половину ругательств Дилль услышал впервые.

Жертвой был хозяин постоялого двора Эонос.

– …и вместо того, чтобы по-человечески объяснить, ты, пустоголовый гомункулус, едва не устроил бойню! Кипиттвоёмолоко! Эонос, ты о чём думал все эти два дня?

– Как бы меня не сожрали, ваше магство, – дрожащим голосом честно ответил хозяин.

– Тьфу! У тебя мякина вместо мозгов. И не называй меня "ваше магство" – что за уродское выражение?!! Ты приготовил еду для отряда?

– Так ведь, ваше магс… то есть, господин маг, вампиры же заняли дом.

Жену с детьми я сразу к родственникам спровадил, кухарка сбежала, даже беглые из Неонина и те подались от греха подальше. Один я остался. А от вампиров сбежали даже куры, я уж про свиней не говорю.

– И?

– Нету еды.

– Тебе за что королевская казна платит, падаль бацилльная? Чтобы драконоборцы были согреты, покормлены и имели крышу над головой. А ты, гнилопакостник, всю живность вместе со своими домочадцами к родственничкам отправил.

Ничего не приготовил – доставай из погреба всё, что там есть. Да пошевеливайся! А вы чего встали, как хивашские истуканы? Всем сесть и ждать ужина, трусы несчастные, – это маг сказал уже драконоборцам. – Вы, двое! Идите с хозяином и помогите ему принести еду и пиво.

Глава 17

"Двоими" оказались, конечно, Дилль и Гунвальд. Дилль "помог" бледному и причитающему хозяину, взяв два окорока и три круга копчёной колбасы.

– Нет, эта колбаса только для благородных постояльцев, – попытался возразить Эонос.

– То есть, мы, по-твоему, неблагородные? – осведомился Дилль, прибирая ещё один кружок. – А ты знаешь, что я – незаконнорожденный сын герцога Браухшвагерского?

– Нет, что вы, я только имел в виду…

– Тогда помолчи, – завершил прения варвар и взвалил на плечо десятивёдерный бочонок пива.

Бочонок был внушительно тяжёл, и лёгкость, с которой каршарец понёс его, убедила Эоноса больше не спорить.