Менестрель. Книга первая

– Тогда какого чёрта оно вышло сегодня?

– Очевидно, Главный ИИ-01 посчитал, что дополнение уже работоспособно и его имеет смысл начать интегрировать в систему мироздания.

– Кто ему разрешил это сделать? Он вообще, что ли, нам не подчиняется?

– Уже более двух недель идёт противостояние наших лучших программистов с этим новым военным ИИ. Главные инженеры утверждают, что мы проигрываем эту битву. Сегодня я имел неофициальную беседу с нашим гением – Марком.

– Главой отдела логики? – вспомнил главный программист.

– Он с ночной смены. Сейчас отсыпается, – пояснил второй заместитель.

– Так вот, – продолжил первый зам. – Марк сказал, что он у себя дома, ради интереса, опираясь на работу ИИ за последние десять дней, написал программу для анализа его действий. И расчёты его повергли в шок. По их результатам, существует очень большая вероятность того, что через пять-семь дней мы полностью утратим возможность влиять извне на тот мир.

– А почему вы мне не доложили?

– Он получил результат только сегодня ночью. Утром он мне сообщил и обещал подготовить всеобъемлющий доклад к сегодняшнему дневному заседанию, – пояснил второй помощник.

– Хорошо, – кивнул главный программист и спросил: – Ты говоришь, что повлиять на ИИ мы не сможем извне? Что ты имеешь в виду?

– Извне – это отсюда. ИИ всячески блокирует наши попытки внести в мир новшества, которые мы бы хотели внедрить. Точнее, он их замораживает, обдумывает и уже после этого принимает решение: разрешить или отклонить.

– Обдумывает? Решает? Да кто он такой?! Кем он себя возомнил?

Основная масса высшего звена инженеров и программистов, стоящих рядом, промолчала, однако нашёлся один, который негромко, чтобы его никто не слышал, буркнул себе под нос:

– Он теперь Верховный Бог того мира.

***

Глава 7. Поход в неизвестность

Да знаю я, знаю, что это был совершенно не первый шаг, ведь этих шагов в последние полчаса я понаделал вокруг дерева очень много.

– Ух, свобода! – зажмурился от осознания того, что, наконец, смог вырваться из заточения.

Подул лёгкий ветерок, по-хулигански бесцеремонно растрепавший мои волосы.

«Длинные волосы колышутся на ветру, – улыбнулся я, а потом впал в ступор.