НеТёмный

Мозг быстренько просчитал все возможные комбинации, чтобы выдать вердикт – это не Первый Жрец. Да и подумай, Всеволод, Бездна навряд ли пойдёт на такое нарушение договора. Бездна и договор… Самому не смешно, Десятый?

Но это и не Бездна. Вот снова даю свою правую руку на отсечение – это не она.

– Кто ты? – спросил я.

И это всё испортило. Да свет смердящий! Я не просто сглупил, а окончательно обрубил шанс на мирный разговор, который ещё мог пройти без драки.

– То есть… – кикимора зарычала, в голосе проклюнулась дикая обида, – То есть, как это – кто я? Я не поняла, Хмарок, ночная твоя задница, ты и вправду забыл меня?

Кикимора сделала шаг…

– А ведь признавался в любви, северное отродье! – ещё шаг, – Так это правда, что ты с Сияной кувыркался все эти столетия?

Я отступил на шаг.

А вот теперь всё точно плохо. Мне доводилось видеть тёмных колдуний в ярости, у Бездны с ними была особая связь. Женскую ярость я знал достаточно хорошо, а уж если она подкреплена обидой и, упаси Небо – силой…

Да кто это такая?

Бездна нашла тех женщин, кого я обидел? Сложно обидеть тёмную колдунью и забыть об этом.

Я не делал таких ошибок, и не развивал отношения настолько, чтобы наживать врагов.

Чутьё у варвара хоть и было притуплено, но сейчас я знал точно – у той, чей голос я сейчас слышал, есть сила. И она просто несоизмерима с моей. Да я в сравнении с ней мускулистая букашка!

Неужели и вправду богиня? Не может быть! Есть только Небо и Бездна…

Да, я был потрясён.

Но не родилась ещё та сила во Вселенной, которая заставила бы затрястись от страха Всеволода Тёмного. Я не побоялся Бездну, уж с сильной чародейкой-то справлюсь.

И всё же она упомянула Сияну… Ну, нет, это невозможно.

– Ты, что ли, эта самая Мавша?

***

Не сразу я понял, что время потекло, как раньше. Точнее, мне не дали понять.

Можно ли наступить два раза подряд на одни и те же грабли? Признайся, Всеволод – ты смог.

Дерзкий вопрос мне не простили. Потому что кикимора, выросшая в силе в два раза, рванулась в атаку так стремительно, что смазалась для моего восприятия.

Топорище хрустнуло, исчезнув в пасти чудища, а в моих руках остались две части. Лапы воткнулись в нагрудный диск, от удара и скрежета металла у меня в глазах потемнело – с такой силой меня отбросило.

Будто снаряд из пушки, я унёсся в траву, причём улетел с мыслью: «А как же эти двое?!»

Кувыркаясь в зарослях, я услышал крик чародейки.