НеТёмный

Кровь пузырями выплёскивалась у него изо рта – скорее всего, я сломал ему все рёбра, и осколки пронзили лёгкие. Счёт шёл на секунды. Гнус небесный, да тут как бы и целитель не справится.

– Громада, я сейчас, – из травы показалась спина барда, он пятился, явно в панике пытаясь меня найти.

– Осторожно, сзади! – заорал я, сгребая раненого за шкирку и метая его, как снаряд.

Виол, развернувшись, выставил копьё для удара. За плечом барда как раз показались серебристые волосы – колдунья тоже забежала в траву за компанию.

Их круглые глаза мелькнули всего лишь на мгновение, а потом обоих снесло живым… да, пока что ещё живым снарядом. Но насадился раненый на копьё довольно метко, это я успел заметить.

– А-а-а, Маюна тебе в глотку!!! – улетел крик барда.

– Моркатова стужь!!! – колдунья тоже была не очень довольна.

Я поднял правую руку, подёргал пальцами, сжал и разжал кулак. Слушается, причём отлично. Но будем иметь в виду – убивать мне и вправду нельзя, иначе рука перестанет быть моей.

А этот бард, кстати, мог бы аккуратнее управляться с острым оружием, да ещё и в непроглядной траве.

Поджав губы, я поскрёб чёрное пятнышко на ладони. Твою ж Мать-Бездну, эта явная метка Тьмы – напоминание мне, что следует быть осторожным.

***

– Ослиный ты крик!

– Чего орёте-то? – я вышел к ним на дорогу.

Бард с колдуньей как раз выбрались из-под тела, наткнутого на копьё, как шашлык на шампур. Я остановился, решив, как воспитанный мужчина, подать руку колдунье.

– Представляешь, громада, – Виол с круглыми глазами раскинул руки, – Я только в кусты забегаю, и тут на меня этот… Как упырь, весь в крови, летит и хрипит!

– Видел, – усмехнувшись, я кивнул, – Это был опасный воин, он и меня чуть на тот свет не отправил.

– Да?! – бард немного растерялся, – А зачем ты целителя звал?

– Видишь, стрела? – поморщившись, я вырвал пернатый снаряд из плеча, – Очень больно было, вот я и звал…

Виол хмыкнул:

– Что-то слабо верится.

– Ты ранен, Малуш, – ко мне подступила Креона, коснувшись пальцами моего плеча.

Рана была неглубокой, кость не задета. Приятный холод полился из рук колдуньи и я, благодарно кивнув, сказал:

– Дальше сам.

Призвав Тьму, я старательно направил огненную ярость в палец и с шипением прижёг рану. Какая злая ирония – раньше, если б я прочёл заклинание с такой отдачей, то перемолол бы в порошок сотню воинов. А теперь вся мощь тёмного магистра уходит на то, чтоб раскалить кончик пальца.