Книга 2. Пожиратель Кланов

Согласно слухам, которые я успел собрать, он, хотя и не был особо благородным, вряд ли стал бы вот так просто атаковать женщину, с которой только что спал в одной кровати. И разговор, который у нас недавно состоялся, подтверждал, что психопатом, мастерски скрывавшим своё истинное безэмоциональное лицо, Салар тоже не был.

Однако, когда я оказался у окна и светлеющее небо в котором наконец осветило лицо заложницы, все мысли по этому поводу отпали сами собой.

Барышня была довольно красивой, но в глаза мне бросилось не это.

И на этом сходства не заканчивались. Похожее телосложение, примерно те же размеры груди и бёдер, на левом плече, в том месте, где у Эллисы была небольшая родинка – то ли вытатуированная, то ли просто нарисованная чёрная точка.

И, самое главное: барышня, которой явно было хорошо за тридцать, была плотно загримирована, чтобы походить на совершенно конкретную восемнадцатилетнюю девушку.

- Хрена себе у тебя фетиши! - вырвалось у меня почти что бесконтрольно.

То ли недоумевающий, то ли впавший в ступор от подобных слов Салар замер на месте и даже магию отозвал.

К счастью, произнеся первое слово, мне хватило ума изменить голос, сделав его ниже и грубее. Иначе, если бы он узнал меня по голосу, пришлось бы всё-таки прикончить его, несмотря на то, что всё так хорошо складывалось.

Теперь было очевидно, почему Салар хотел прикончить меня вместе с барышней. Он просто хотел скрыть улики, даже не самой измены, а собственной одержимости.

С этим уже можно было вообще не волноваться, что Салар сможет отвертеться от обвинений в измене. Любой человек, если он только не был слепым, лишь раз взглянув на барышню, незамедлительно подтвердил бы, что она была превращена в Эллису намеренно.

И подобное превращение решало ещё одну проблему. Салар, с самого начала нашего боя, хотя и использовал крайне горячее пламя, применял его в малом масштабе, направляя узкую струю огня прямо на меня и никуда вокруг.

Очевидно, что он поступал так, чтобы не привлекать внимание посторонних к дому. Для него сейчас поимка ночного убийцы была в куда меньшем приоритете по сравнению с сокрытием правды о своих нездоровых пристрастиях.