Книга 2. Пожиратель Кланов

То ли, что было куда вероятнее с учётом кровожадности этих тварей, о которой говорили все подряд, она приняла меня за своего.

Поглотители и первые эволюции во время сражения у инкубатора нападали на меня также активно, как и на обычных солдат. Но с тех пор я усилил поглотителя внутри себя и, вполне логично было предположить, что теперь эти твари чувствовали моё с ними родство.

Вот только что-то я сильно сомневался, что они продолжат игнорировать меня, если я начну вырывать их “сердца”. Так что переставать считать их угрозой, разумеется, я не собирался.

Ведь “сердца” ещё надо было достать из их огромных тел. Несмотря на то, что их количество в третьих эволюциях начиналось где-то с двух десятков, все пять тварей, заключённых в стеклянных кубах, были действительно огромными. Так что до многих “сердец” нужно было буквально докапываться, пробираясь сквозь метры плоти. Это я мог сделать и потом, пока что избавившись от бойцов Ресфали.

А потому, вытащив из уже раз травмированного и залеченного пожиранием “сердец” левого плеча толстенный осколок стекла почти метровой длины и весом под пятнадцать килограммов, я рванул к следующему кубу.

Одарённые, однако, были достаточно умны, чтобы просчитать этот мой ход. И, когда я добрался до цели, куда быстрее ожидаемого из-за отсутствия преследующих меня корней, неожиданно обнаружил, что всю свою магию бойцы Ресфали пустили на оплетение стеклянного куба.

Вот только как будто это смогло бы меня остановить. Я воспользовался дымом, растёкшимся по окрестностям и при этом остававшимся довольно плотным, а также буйством слизняка-гориллы в качестве прикрытия. И, хоть и потратил на это не два, а целых шестнадцать ударов, носясь вокруг куба и уклоняясь от атакующих меня корней, всё-таки смог в итоге проломить в одном месте защиту и проделать в стеклянном кубе дыру.

Наружу повалила новая порция дыма, а ещё через несколько секунд к слизняку-горилле присоединилась другая третья эволюция.

Вид этой твари напоминал небезызвестную человеческую многоножку. С той только разницей, что она не состояла из отдельных тел, а действительно словно была одной длиннющей, раздутой будто бы от утопления, сколопендрой, вместо лапок у которой были почти человеческие, только длиной по два метра каждая, руки с загнутыми когтями на пальцах, а пасть, полная акульих зубов, была всего одна, зато такая, какой даже тираннозавр позавидовал бы.