Книга 2. Пожиратель Кланов

Но всё равно разница между “до” и “после” была огромной и мне, вероятно, придётся в очередной раз потратить несколько дней, чтобы полностью привыкнуть к новой силе.

При этом боль от растущих мышц и костей ощущалась только примерно от первых пяти “сердец”. Последние три уже приносили лишь кайф от ощущения СИЛЫ. Похоже, моему росту всё-таки был предел, что не могло не радовать.

М-да. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду доволен тем, что не могу дальше расти. Впрочем, я и так, кажется, вплотную приблизился к росту около метра семидесяти, так что мои комплексы получили более чем внушительную дозу удовлетворения.

Следом после паукообразной твари я, чтобы не ходить далеко, раздвинул довольно тонкие прутья соседней решётки, удерживавшей неожиданно небольшую, размером с четырёх-пятилетнего ребёнка, вторую эволюцию.

Хотя в ней было всего семь “сердец”, из-за размеров твари они все были примерно в одном месте. Так что, разодрав безвольного монстра буквально напополам, я быстро отправил в рот все “сердца”, а затем переключился на старого знакомого – толстяка.

Из него я выудил почти все “сердца” кроме тех, что были ближе всего к спине и вне зоны досягаемости, запачкавшись в потрохах поглотителей по самые плечи и наконец начав ощущать, как эффект от “сердец” постепенно слабеет.

Похоже, я уже приблизился к границе насыщения вторыми эволюциями. А это по опыту означало, что моя собственная сила теперь соответствовала примерно третьей ступени. И на этом моменте халява, предоставленная мне травмированной рукой Лишура, кончилась.

Дверка в воротах, через которую мы попали в зверинец, была плотно закрыта корнями и выбраться через неё не представлялось возможным. А сами ворота из толстенных брусьев, укреплённые кованными полосами, были слишком прочными, чтобы я мог быстро проломить их даже с текущей силой.

Однако раздался скрип, одна из воротин начала отъезжать в сторону и спустя пару секунд сквозь щель в зверинец повалили одарённые Ресфали.

- Молодой господин, вы в порядке?! - раздался встревоженный мужской голос.

Я видел происходящее очень смутно, сквозь лабиринты решёток и корней мне алым просвечивали лишь отдельные кусочки человеческих силуэтов, так что понять, кто говорит, я не мог. Но это, на самом деле, было и не так важно.