Бремя императора. Скрытое пророчество

Она терпела молча — убийцы родных не услышат от нее ни единого крика или стона! Но пришел какой-то похожий на старую толстую бабу обрюзгший мужик и накричал на воинов тонким, противным голосом. Они почему-то не накостыляли ему по шее, а слушали, как разве что вождя слушают.

Целый день Тайку несли на носилках, она никак не могла понять — зачем. Только вечером, когда ее привязали к дереву, а противный толстяк вынул из сумки незнакомые пугающие штуки, девушке все стало ясно. Она приготовилась встретить страшную смерть молча.

Тайка вспоминала светлые моменты своей недолгой жизни, прощаясь с ней, когда откуда-то вылетела стрела, только задев толстяка. «Мазила несчастный!» — фыркнула про себя девушка, уж она бы не промахнулась по этой жирной сволочи. Большая мишень, не верилось даже, что мужчина способен раскормить себя до такого состояния. Однако остальные стрелы неизвестного лучника били наповал, он очень быстро положил больше двух кулаков воинов! Но роскошно одетые начали отбивать стрелы длинными железными ножами.

Вскоре из лесу начали выскальзывать затянутые с ног до головы в пятнистую одежду люди и убивать воинов врага, как беззащитных детей. Кто-то из нападавших отвязал девушку от дерева и закинул себе на спину. Затем был сумасшедший полет сквозь кроны деревьев. Тайка упрямо молчала, не позволяя себе взвизгивать от страха, хотя очень хотелось. И теперь вот слова этого носатого парня, что они горные мастера, непобедимые демоны, о которых столько страшных историй рассказывал старый шаман, прибившийся к Белкам лет тридцать назад, да так и оставшийся навсегда с крохотным племенем.

Лек с легкой иронией поглядывал на спасенную девушку, настороженно жующую колбасу и явно не понимающую, что это такое она ест. Мясо как будто, но какое-то странное. Что же с ней делать-то? Придется, пожалуй, просить Ронха переправить в Тарсидар, не таскать же с собой, все равно не сумеет угнаться за горными мастерами. Но это потом, до атаки на лагерь второй карвенской армии осталось всего несколько часов, атаковать лучше под утро, когда часовые устанут.