Бремя императора. Тропой мастеров

Тинувиэль выглядел куда бледнее остальных, уши эльфа огорченно опустились, но в глазах горела угрюмая решимость. Палач явно заметил это, так как удивленно покосился на принца и задумчиво хмыкнул себе под нос. Санти брезгливо морщился, глядя на священника. Только Храт довольно ухмылялся, скаля клыки, ему очень нравилось видеть служителя ненавистного культа в таком положении. Особенно орку нравился ужас в глазах врага.

— Приветствую, Эстеван, — появился в пыточной Ланиг.

— А, это ты? — посмотрел на него тот.

— Пожалуй, да. Времени нет. Надо все выяснить, пока епископы не хватились.

— Добре, — ухмыльнулся палач. — Орешек твердый, сразу скажу. Боится, но молчит. Не просится, слова никому не сказал, хотя уже довольно долго здесь висит.

— Вполне возможно, — согласился Ланиг. — Впрочем, можешь не беречь материал. Мне нужен результат любой ценой. Подохнет — так подохнет.

— Даже так? — приподнял кустистые брови мэтр и задумчиво поскреб лысую голову. — Ладно.

Он поцыкал зубом, задумчиво рассматривая бледного до синевы священника. Затем содрал с того рясу и принялся ощупывать тело пленника. Обнаженный целестинец выглядел жалко, однако молчал, только в глазах бился ужас, но одновременно и решимость. Палач укоризненно покачал головой, взял из жаровни раскаленные щипцы и приложил к животу прикованного. Раздалось шипение, ноздрей присутствующих коснулась отвратительная вонь паленого мяса, и пыточную огласил звериный вой боли.

— Это только начало, — холодно проинформировал его начальник стражи. — Лучше расскажите сами все связанное со смертью Лека ар Сантена. Кто разработал план, как он был реализован, каковы причины устранения. Не советую вам молчать, хуже будет.

— Будь ты проклят, слуга дорхота... — натужно прохрипел целестинец.

— Ну, как хотите, — пожал плечами Ланиг и отвернулся. — Продолжай, Эстеван.

Тот тоже пожал плечами, смотря на свою жертву с откровенным недоумением. Затем начал перебирать разложенные на ближайшем столе инструменты. Никогда до того не видевшие пыток Энет, Санти, Храт и Тинувиэль бледнели, слыша каждый новый вопль боли. Даже орка тошнило, эльф вообще позеленел, но держался.