Бремя императора. Тропой мастеров

 — Обормота кусок! Ты думаешь, все женщины подобны той твари, что едва не погубила тебя в молодости? Это не так! Ты изо всех сил пнул сапогом девочку в самую душу за то, что она пыталась любым доступным ей способом отстоять свою независимость. Что ж, правильно пнул, хоть и слишком жестоко. Нельзя доводить других людей до самоубийства и унижать чужую любовь. Только знаешь, что произошло после твоего пинка?

— Нет.

— А следовало бы. Она сидела в этом вот кресле и тихо умирала, придя к выводу, что ты прав и она приносит всем вокруг только горе.

Ланиг бросил на Элиа удивленный взгляд. Получается, что баронесса ар Сарах в самом деле не понимала, что творит? А когда поняла, приговорила саму себя? Император не стал бы обманывать. Раз сказал, что нашел девушку умирающей, то так оно и было. Что ж, возможно, он и не прав.

— Но зачем ты искал ее, твое величество? — хмуро спросил начальник стражи.

— А ты не видел, что творилось с мальчишкой? Бедняга с ума сходил, ни о чем другом думать не мог. Паренек мне понравился, вот и решил помочь, выяснить сам правда ли то, что о девочке говорят. Кое-что оказалось правдой, но большинство — досужие сплетни. Захотелось самому посмотреть на нее. Пришел. И что же я увидел? Полупрозрачное от голода привидение, застывшее с мертвыми глазами, переполненными болью.

— Ясно, — кивнул Ланиг и повернулся к Элиа. — Приношу свои извинения, сударыня. Но не за сказанные мной слова, а за то, что считал вас неспособной измениться. Вы тоже преподали мне, старому дурню, урок.

— Любовь, дружище, любовь... — тихо рассмеялся император. — Она способна на чудеса. Тем более что здесь мы имеем дело не с обычной страстью, а со значительно большим.

— Большим?

— Любовь-судьба... Слышал когда-нибудь о ней?

Любовь-судьба?! Элиа едва не свалилась с кресла от такого известия. В немногих древних сказаниях говорилось о любви-судьбе, о людях, чьи души составляли единое целое. Многое рассказывали о них, но твердо знали только одно: не живут они поодиночке — если умирал один, то вслед за ним в могилу следовал и другой. Иначе не бывало испокон веков.