Мастер Зеркал Книга I

— Ануэн, — я старался, и поддерживать беседу и, одновременно, свежевать тушку монстра, — на эту ящерку магия не действует. То есть помочь ты мне никак не могла, только бы помешала, — я глянул в её расширившиеся глаза, видимо, до неё дошло, наконец, что магия отнюдь не всесильна и не гарантирует её безопасности, — и мне, вдобавок ко всему пришлось бы ещё и тебя защищать. А я тоже, как ты видишь, далеко не такой уж непобедимый герой.

— Ну, как по мне, так очень даже ничего, — сексуально выдохнула быстро успокоившаяся девушка и бесстыдно облизнулась.

Подчёркнуто медленно, неотрывно глядя на меня развратными голубыми глазищами.

А я в это время, весь перемазанный юшкой из крови и лимфы препарируемого чудовища, копался, как завзятый падальщик, в скользких потрохах, разыскивая печень.

— Неужели, то, что я весь вымазан с ног до головы в крови, добавляет мне сексуальной привлекательности? — невпопад подумал я, после чего, уже вслух добавил, глядя в бесстыжие глаза магессы, — чем глазки строить и провоцировать меня на всякие глупости, подала бы ты лучше мне пару скляночек из сумки.

К тому моменту я, как раз печень этой твари и нащупал.

— Так, открой-ка эту скляночку да подержи так, — я вытянул из скользких внутренностей свою пятерню, крепко сжимавшую печень зверюги и опустил её в широкое горлышко протянутой мне склянки.

— Вот теперь закрывай, — удовлетворённо сказал я магессе.

Она сноровисто закрыла склянку притёртой крышкой, отставила её и вопросительно воззрилась на меня, мол, какие дальше указания будут.

— Ануэн, сможешь магически убрать мездру[1] со шкурки? — и я кивнул на лежащую в сторонке чешуйчатую шкуру виверны.

— Не знаю, сейчас попробую, — пробормотала она и начала как-то по особому перебирать пальцами и что-то шептать себе под нос.

Я, тем временем, опустил в склянку глаза виверны, откуда они укоризненно и печально глядели на меня.

— Получилось! — торжествующе вскрикнула Ануэн.

Я посмотрел, действительно, шкура была избавлена от мездры.

Кое-как вытерев руки от крови, скатал эту шкуру в подобие рулона, и завернув её в вощёную бумагу, предусмотрительно прихваченную с собой, уложил в сумку, поверх россыпи зубов рептилии, рядом с печенью и грустными глазами, продолжавшими смотреть на меня с немым укором.

— Ты просто чудо, — выразил я своё восхищение её профессионализмом. Но она, насколько я понял, восприняла это несколько в другой плоскости.