Мастер Зеркал Книга I

Дело в том, что нужно было, пока не появился ещё какой-нибудь монстр, взять всё, что можно с туши поверженного нами эласмо, исследовать останки умрунов и похоронить ребят.

Причём похоронить таким образом, что бы исключить их трансформацию в умертвий.

Эконно ответил в том смысле, что ходить может только с большим трудом. Потому я предложил ему заняться эласмо. А сам тогда решил заняться остальными делами.

Первое, что я сделал, это снял с погибших доспехи, сумки и оттащил тела в сторонку. И тут же поймал себя на мысли, что выкопать приличную могилу не смогу, в силу навалившейся на меня усталости.

— Вролен Ануэн, — обратился я к девушке, — вы сможете скастовать ещё один огненный шар, вроде того, которым вы сожгли умрунов?

— А давай на ты, и без «вролен»? — улыбнулась она, — так оно как-то попроще будет. А что касается огня, то да, могу. А зачем?

— Устроим парням огненное погребение, — пояснил я, — тогда посмертный покой их останкам гарантирован. Умрун из пепла не поднимется ни при каких раскладах.

— Хорошо, так и сделаем, — согласилась она.

— Только подожди, я хвороста натаскаю, — спохватился я, — а то жечь только магией — много сил уйдёт.

— Логично, — Ануэн снова подняла на меня свои ярко-голубые глаза, — а пока ты хворост собираешь, может, я ещё что-нибудь смогу полезное сделать?

— У тебя с навыками лечения как? — с надеждой поинтересовался я.

— Никак, — грустно ответила девушка, — вот единственное, чем была богата, так это артефакт, — и она кивнула на Эконно, который всё ещё прижимал слабо светящийся диск к ноге.

— Тогда, пока я хворостом занимаюсь, осмотри то, что от умрунов осталось, если не брезгуешь, конечно, — предложил я.

— Конечно, брезгую, — улыбнулась Ануэн, — но это не повод отказываться. Надо — значит надо.

И каждый из нас занялся своим делом. Эконно, вернув диск девушке, занялся препарированием туши эласмо. Ануэн, хоть и морщилась от омерзения, но, тем не менее, прилежно ковырялась в неаппетитных кучках, совсем недавно бывших злобными умрунами.

Ну, а я выкашивал весь сухостой в окрестностях и таскал его на середину поляны, где начал складывать погребальный костёр.

Но это не значит, что благостное спокойствие будет продолжаться вечно. Так что, стоило поторапливаться, в меру своих сил.

Таская хворост, я размышлял о нашей спасительнице. Её поведение было, мягко говоря, нетипично для тех, кто промышляет в этих местах лутерством.