Ночные ведьмы

Вокруг нее располагались фонари с крошечными магическими огоньками.

На крыльцо дома вышла девушка в штанах и рубахе. Ее волосы черным водопадом струились по плечам, а большие глаза внимательно смотрели в темное небо.

- Это Беата, - сказала Нинон, моя вторая спутница. - Должно быть, сегодня ее очередь дежурить.

Мы опустились на притоптанную траву, и девушка поспешила нам навстречу.

- Сестры на месте? – не тратя время на приветствия, спросила я у нее.

- Да, - ответила Беата. – Все до одной. Как ты и велела, Юна.

- Отлично. Зови их в дом. Мы принесли много интересных новостей.

Беата кивнула и скрылась в темноте. Мы же взбежали по узким ступенькам крыльца и вошли в избушку. Внутри умопомрачительно пахло жареным мясом. Наверное, пока нас не было, кто-то из сестер удачно сходил на охоту. В животе призывно заурчало – желудок поспешил напомнить, что последний раз принимал пищу на рассвете солнца. Между тем, обращать на него внимание было некогда.

Едва мы уселись на одну из лавок, стоявших вдоль стен единственной здешней комнаты, как помещение стало заполняться людьми.

И Эвердин Морр, и Карл Деамоний в своих рассуждениях о ночных ведьмах серьезно ошибались. Вопреки словам Морра, нас было вовсе не десять, а пятнадцать человек. И это не считая погибших.

Когда авалейские солдаты оккупировали наш Ланур – один из семи регионов государства Верлион, который, к несчастью, граничил с их Авалеей, и принялись творить здесь свои бесчинства, искра волшебства проснулась в общей сложности у двадцати восьми женщин.

Все женщины, которые собрались сейчас в комнатке заброшенной лесной избы, видели, как разрушали их дома, как свирепые нелюди в военной форме убивали их родителей и детей.

Беата.

Хрупкая черноволосая красавица. Она жила с бабушкой и дедом в небольшом городке, расположенном неподалеку от Берга. Ее старики держали аптеку, где помимо продажи мазей и отваров, занимались несложным врачеванием.

Еще умела шить и плести прелестные кружева. Ни у одной городской модницы не было платьев с такими воздушными манжетами и воротничками, как у Беаты. Ни одна девица не умела так лихо отплясывать на праздничных вечеринках, как она, ни у одной не было такого чистого звонкого голоса.