Магия каст. Защитники мира.

Напарник не успеет позвать на помощь. Когда он вернётся, я буду уже находиться в противоположных рядах.

Опускаю правую ладонь на землю и рисую средним пальцем иероглиф. Глаза закатываются и меняют цвет. Когда у меня оранжевые глаза, это выглядит очень жутко, скажу я вам. Тяжело самого себя узнать в таком состоянии. Ибо в тебе активизируется божественная частица. А в небесных воинах довольно мало человеческого. На мгновение ты становишься другим. Словно сам являешься оружием.

Сердце учащенно стучит. Всё тело лихорадит от жара.

Незабываемые эмоции: чуть не до головокружения. Перестаешь на секунду ощущать реальность. Вернее, ты настолько сильно всё чувствуешь, что это перестаёт быть обыденностью. Движения вокруг замедляются. Будто даётся шанс для иного видения.

Переворот на бок. Засаживаю край щита в ступню демону и почти разрубаю её. Тот не успевает одуматься и я хватаю его за ногу руками и резко тяну. Демон падает. Ну а теперь всё, как говорится, в моих руках и скорости. Подползаю на локтях и вцепляюсь крепко в ворсистую шею.

Но другая обезьяна сейчас вырвет мне хребет.

— Кафири, если тебе не в тягость, отвлеки его на минуточку! С меня пиво!

— Я не пью, — растерянно отвечает напарник.

Усмехаюсь над ним.

— Кафири, я ведь сейчас сдохну! А потом мы втроём примемся за тебя!

— Ты мне за пиво предлагаешь твою шкуру спасти, рискуя своей. Черт! Мир давно сошёл с ума! — он улыбается и разводит руки в стороны.

Стены подземного тоннеля задрожали. По ним заскользили трещины. Я же тем временем крушу на щепки трахею одного из демонов.

И понимаю, что на преодоление его барьера у меня ушли почти все силы. Душа летит в сосуд. С какой же жуткой рожей замирает обезьяна. Хоть на глиняных табличках запечатляй.

Кафири же запускает твёрдые и острые комки земли в уцелевшего баби. Но этой макаке на них начихать.

— Это что, всë что, ты можешь? — подначиваю его.

— Не говори под руку, а! — отмахивается земляной маг.

— Хватит болтать! Колдуй уже давай! Ну! — не перестаю давить.

Кафири сплющивает губы, насупив свои треугольные брови и хлопает в ладоши. Под ногами баби зашевелилась земля и начала его поглощать, словно болото. Демона засосало уже по пояс. Но я всё ещё рядом с ним. Тварь наотмашь заряжает мне по рёбрам тыльной стороной ладони и я сгибаюсь пополам.

Ярость так и хлещет из меня. Переворачиваюсь на живот и, обхватив его голову, вонзаю большие пальцы ему в глаза. Те скользят под моей кожей. Он ещё успевает исцарапать мою щеку.