Отброс аристократического общества 4

Эту часть картины решили художественно доработать, битва с графическими примитивами со стороны выглядела не очень эпично, так что сферы с параллелепипедами решили поменять на старых добрых монстров.

Тут уж мы с Орю разошлись по полной. Я, затребовав пачку бумаги, принялся рисовать персонажей из DOOM, «Чужих», и прочих фильмов ужасов, бард же наваял своих кошмариков, не менее жутких. Подозреваю он, в отличие от меня, их видел воочию.

То, что наш Орю не просто бард, я уже понял давно. Осталось понять, насколько он «не просто бард».

Телепортом притащили оборудование для монтажа и работа закипела. Маги-монтажёры старались вовсю, прямо на ходу монтируя фильм из только что отснятых кристаллов. Его Высочество, принц Валентино, лично изволил поучаствовать в переснятом батальном эпизоде, его роль решили, так сказать, «расширить и углубить». Розалин, кстати, теперь не только колдовала, создавая контур перемещения, но ещё и активно развешивала люлей наседающим иллюзорным Какодемонам и Элементалям Боли, превращая инферналов в забавные взрывающиеся шарики.

В общем, эпичностью разворачивающегося действа мы переплюнули наш первый фильм.

- Не переборщили ли мы с ужасами? – после съёмки очередного эпизода поинтересовался принц.

- Не думаю, - покачал головой я. – На мой взгляд, они вышли не очень страшные.

- Завидую вашим крепким нервам, - усмехнулся Валентино, - но, думаю, обыватели с вами не согласятся. Для них все эти кошмары уже за гранью восприятия.

Как потом выяснилось, правитель Каро как в воду глядел.

На съёмки ушло почти три недели, как было принято говорить в моём прошлом мире, «кранча», но фильм таки был готов, и его с помпой запустили в прокат. Мы с командой и принцем, естественно, возглавили премьерный просмотр.

Большой экран установили в театре «Гран опера», самом большом театре Каро. Посмотреть на наши злоключения собрался весь высший свет столицы, начиная с министров двора, заканчивая графами, маркизами и парочкой герцогов с жёнами и любовницами.

Свет погас, и фильм начался с нашего разговора по поводу состязания моторов. Публика смотрела внимательно. Я же, развалившись в кресле с бокалом вина, наблюдал за толпой.

Народ заголосил во время панорамы чужого мира.