Молот империи (часть 5)

Если хочешь со мной разобраться, — он вздохнул ещё раз. — Я готов.

— Да брось ты уже, Ян. Ты в последнее время несёшь много всякой чуши.

Мы остановились в стороне недалеко у дымящихся руин банка. Их охранял взвод гвардии Вана Чэна, чтобы мародёры не захотели поживиться уцелевшими деньгами и ценностями. Я усадил Яна на посечённую осколками скамейку, стоявшую рядом.

— Не собираюсь я ничего с тобой делать, Ян.

Он очень внимательно посмотрел на меня, потом опустил взгляд.

— Знаешь, я так стремился умереть, — прохрипел он и сильно закашлялся.

Я подозвал одного из бойцов и отдал ему короткий приказ. Тот удивился, но побежал выполнять.

— Те гвардейцы живы, хотя Радич говорит, что им досталось, — сказал я. — Потом перед ними извинишься. Но ты мне доставил неприятностей, да. Если бы ты не пришёл сюда, то отправился бы на верную смерть.

— Когда мы шли на юг, — Ян смотрел куда-то вперёд. — Мы остановились недалеко от пригородов Мардаграда. У Ищейки сломался передний привод.

Его интонации старые и хорошо мне знакомые, какие у него были раньше, до войны, хотя голос всё ещё хриплый. И очень усталый.

— Там была семья, — продолжал Ян. — Их заставили работать в шахтах, добывать игниум, но некоторые смогли сбежать. Просили помочь, а я приказал идти дальше, оставив их. Хотя видел их ожоги, как они умоляли, понимал, что их оставшиеся родные обречены на мучительную смерть, если я уйду.

Он замолчал на несколько секунд.

— Но нет, я хотел идти в столицу, наплевав на всё. Потом получил радиограмму от тебя, хотя приказал вырубить все рации, но кто-то ослушался. Ты напомнил о долге перед людьми, которые идут на смерть ради меня. Много думал о том, что должен я сам.

Боец вернулся быстро. Он принёс маленький котелок с бульоном из полевой кухни. Придётся возиться с Яном, как с ребёнком, но истощение у парня слишком сильное.

— Пей, — приказал я. — И восстанавливай силы.

Ян неловко взял котелок единственной рукой и поставил рядом на скамейку.

— Я обязан свершить месть, — сказал Ян. — Это мой долг. Это основа, на которой держится вся власть в этой стране. Но отец учил меня и брата другим вещам. Долг, клятва, присяга, обязанности. Как у тех людей, что пошли за мной на верную смерть, и тех, кто закрывал меня своими телами, чтобы я выжил. Как у тебя, раз ты до сих пор упрямо сражаешься. И я обязан сделать одну вещь.