На вершине бездны

— Карим! Родной! — сбрасывая с себя тяжёлую тушу, крикнул Гаспар. — Мы с тобой!

Обернувшись, Карим увидел, как со стены с тревогой за ними наблюдает предводитель мраморных воинов, защищающих крепость. Чувствуя желание старого защитника замка ему помочь, ассасин неодобрительно и строго покачал головой. Он понимал, как бы ему и его товарищам ни приходилось тяжело, но пока мраморные защитники внутри и отражают атаки врага, Читана будет в безопасности.

Тахо, срубающий врагов острым как бритва томагавком, очередным ударом угодил в щит.

Рванувший к упавшему товарищу Веласкес наткнулся на копьё. Остриё со скрежетом расцарапало металл кирасы и, соскользнув, вошло в прогал между латами. Конкистадор застонал и пошатнулся. Срубив древко, испанец заколол нападавшего и, с криком вытянув из себя окровавленное копьё, двинулся дальше. Приближаясь к поверженному товарищу, Веласкес зарычал и, размахивая эспадой, рассёк двоих солдат, заставив ещё двоих попятиться.

Кромсающий на части комендантских солдат Эстебан почти выбился из сил. Один из ударов рассёк гладиатору лицо. Кровь залила глаза. Ещё один удар пришёлся по ноге, та подломилась, и окровавленный гигант опустился на колено.

— Добейте их наконец! — брызгая слюной, заорал Кобылин, толкая вперёд замешкавшихся солдат. — Перережьте им глотки! Пусть подохнут, как скотина.

Однако где-то позади комиссара кто-то с ним был явно несогласен. По склону холма, звеня саблями и закатив по локоть рукава, на солдат коменданта с бешеными криками пошла в атаку корабельная команда Кимбо.

— Р-р-р-ра-а-а-аш!!! — заревел Барт, и с разбегу команда морских волков влетела в ряды опешивших от неожиданности врагов.

Полетели по сторонам солдатские головы и руки.

— Бей! Убивай! — кричал Барт, одержимо размахивая изогнутой пиратской саблей.

Бывалые морские рубаки, конечно, не шли в сравнение солдатам в военной выучке, но уж точно не уступали им в силе духа и дьявольской ярости. Когда чаши весов на поле боя качнулись, ристалище огласил низкий горн, а ворота «Белого дворца» со скрежетом начали отворяться.

Защитники замка белой лавиной хлынули на дрогнувшего врага.