На вершине бездны

— Охрану утроили. Они от нас ждут именно этого.

— Так что же теперь, бросим старика и монаха ко всем чертям и отправимся по своим делам? — скрестив на груди руки, спросил Веласкес.

— Есть пара вариантов, — поправляя ремень, сказал Карим. — Так как казни проходят на площади, толпа вполне может решить помиловать смертника. Такое бывает крайне редко. Но если вдруг люди массово потребуют милости, то, возможно, казнь заменят пожизненными каторжными работами.

—А второй?! — нетерпеливо спросил Эстебан.

— Второй — силовой, — потупив взгляд на лежащую на столе аркебузу испанца, сказал Карим. — В городе есть крупная группировка контрабандистов. С Годо у них были тесные взаимоотношения. Во многом благодаря ему их дела со сбытом вина шли хорошо. Годо терпеть не мог пойла из виноградников коменданта, на которые тот создал монополию. Старик покупал у коменданта бочки с его дрянью только для отвода глаз, а в трактире людям продавал качественное контрабандное вино. В городе давно зреет недовольство властью.

— Вот это уже по-нашему! — затягивая повязку на ноге, довольно заметил Эстебан.

— А если всё пройдёт дерьмово? — ковыряя кончиком ножа под ногтями, произнёс Барт. — Где мы возьмём лошадей и провизию до этого чёртового «Белого дворца»?

— Лошади и провиант уже в старом амбаре, за мельницей, — брезгливо посмотрев на пирата, ответил ассасин.

В дом вошёл Тахо. В руках индейца болтались два кролика.

— Чёрт возьми! Вождь!!! Я никогда не был так рад тебя видеть! — хлопнув в ладоши и глядя на дичь, прохрипел сквозь бороду пират.

— Нам нужно заморить голод и попробовать поспать. Измотанные мы скорее навредим, чем кого-то спасём, — сказал Веласкес и, взяв в руки тушку кролика, принялся её разделывать.

Когда первые лучи солнца позолотили верхушки сосен, заспанный Веласкес вскочил и, обтерев ладонью лицо, выбежал из дома. Конкистадор должен был сменить Гаспара на посту ещё ночью, однако проспав до самого утра, был чрезвычайно обеспокоен тем, что крестоносец его не разбудил.

— Какого чёрта, Гаспар? — присев на пенёк рядом с укрытым овчиной рыцарем, спросил Веласкес.