На вершине бездны

Вера в то, что, очистив хотя бы этот город от скверны, я оттяну гибель человечества, иссякла, когда в моей таверне появился тот самый тринадцатый всадник с красным крестом во всю грудь. Всё, как говорила Читана. Я не смог остановить этот процесс. Возможно, это удастся вам, — со вздохом сказал старик. — Теперь ваш путь лежит в «Белый дворец». На все оставшиеся вопросы вам сможет ответить только она.

Едва старик успел договорить, как ветхая стена позади него с грохотом разлетелась в щепки, а в амбар ввалился вооружённый топором разъярённый Гаспар.

Схватив старика Годо за плечо, он отбросил его назад, заслонив спиной.

— Уходи, Массар! Спасайся! Я запер им выход! Давайте же, твари! Подходите! — взревел крестоносец.

Веласкес, встревоженный происходящим, достал нож. Барт, не раздумывая, последовал его примеру.

Увидев оружие, Гаспар, не раздумывая, бросился на конкистадора. Испанец, успев уклониться, налетел на опорный столб амбара, едва не обрушив крышу. Новый размашистый удар тамплиера с искрами прошёлся по испанскому нагруднику.

Пытаясь нанести ответный удар, Веласкес отмахнулся тесаком, резанув рукав крестоносца. В ответ же Гаспар ударил испанца обухом топора по каске, отчего та со звоном сползла на глаза. Попятившись, конкистадор споткнулся и с лязгом рухнул наземь.

Пулей бросившийся на помощь товарищу Барт навалился на Гаспара и ножом нанёс ему несколько ударов в спину.

Кольчуга больно впилась в кожу, но, выстояв, спасла крестоносца. Размотав на себе пирата, Гаспар сбросил его.

Вскочив на ноги, Барт снова кинулся в бой, но, нарвавшись на тяжёлый кулак тамплиера, упал рядом с испанцем.

Гаспар вскинул топор, но между ним и лежащими на земле мужчинами неожиданно повалился испуганный старик Годо.

— Гаспар, остановись! — закричал он. — Что ты творишь?! Это наши друзья

Стыд, удивление и чувство вины алыми пятнами проступили на лице крестоносца. Гаспар отшатнулся и опустил топор. Тяжело дыша, рыцарь растерянно окинул взглядом присутствующих.

Язык словно онемел в его рту, и лишь в сверкающих карих глазах читалась сейчас вся его внутренняя трагедия.

— Я же просто попросил тебя прийти, — поднимаясь с недовольно кряхтящего пирата, сказал Годо.

— Простите! Простите, ради бога! — виновато прижав пятерню к сердцу и снимая шлем, произнёс Гаспар. — Я решил, это ловушка. Решил, ты в опасности.

Воткнув топор в стену, крестоносец решительно протянул руку лежащему на полу конкистадору.