На вершине бездны

— Ты знаешь, Массар, я впервые не могу сказать, рада ли я гостю в своём дворце или опечалена его визитом, — опуская задумчивый взгляд, вдруг сказала она. — Я ждала тебя столько лет и каждый раз представляла, как это произойдёт. А вот ты пришёл, и на душе совершенно пусто.

— Что же во мне такого особенного? — преодолев робость, удивлённо спросил я.

— Особенного? — переспросила она. — Ты — начало конца. Гонец неизбежности. Вестник, гласящий, что ничто во вселенной не вечно. Увы, совсем скоро этот мир, погрязший в алчности и злобе, погибнет.

А вместе с ним, наконец, обрету покой и я, — устало опустив глаза, добавила она.

Мне вдруг стало не по себе от её слов. Я был молод и любил жизнь, несмотря на то, что она была полна страданием и несправедливостью. Весть о том, что я и весь этот мир вокруг скоро погибнет, вовсе меня не обрадовала. Бледность меня выдала, и, встрепенувшись, Читана коснулась моей щеки тёплой ладонью.

— Ну что вы? Не бойтесь, юноша. Неизбежность нужно принимать достойно, она часть нас самих.

— Пусть так. Но неужели гибель всего живого нельзя отсрочить? — всё ещё не желая мириться со словами о неизбежности, выпалил я.

— Отсрочить? — задумчиво опуская голубые глаза, произнесла она. — Как же это странно! Я впервые не знаю точного ответа. Отсрочить и остановить так легко, но в то же время невероятно трудно. На всё его воля! — вдруг замерев и посмотрев куда-то мимо меня, произнесла Читана.

— Его воля? Имеете в виду божью волю?

— Ах, нет, что вы, — покачивая головой, ответила она.

— О воли Бога мне ничего не известно. Судьба этого мира в руках обыкновенного человека, такого как вы и я.

— Как может простой человек решать жить этому миру или умереть? — возмущённо спросил я.

— Увы, — пожав хрупкими плечами, сказала она. — На всё его воля.

— Так давайте я отыщу этого человека и попробую убедить, что этот мир заслуживает ещё одного шанса. Заставлю его, в конце концов, отступить и оставить этот мир в покое!

— Ах, Массар! — с улыбкой ответила она.

— Если бы всё было так просто. Этого человека нет среди нас и никогда не было. К тому же он даже не знает о том, что способен разрушить или подарить жизнь этому миру. Твои благие намерения — лишь ветерок, пытающийся передвинуть горы.

Слова оракула поставили меня в тупик. Я не понимал их смысла, однако и верить в безысходность наотрез отказывался. Надежда неистребимой жаждой спасения вцепилась в моё сердце, заставляя искать обходной путь.