На вершине бездны

— Вы уверены? — окинув его обеспокоенным взглядом, спросил дознаватель.

— Пошёл вон!!! — неожиданно взорвался комендант.

Не выронив больше ни слова, экзекутор бойко зашагал по лестнице.

— Ох уж эти подчинённые, — потирая виски, произнёс комендант. — Невозможно доверить самых простых вещей. Дураков в этом городе больше, чем крыс, — прохаживаясь по комнате, добавил он.

Эстебан поднял глаза и увидел перед собой высокого, крупного мужчину лет сорока с густой короткостриженой бородой. Огибающая его солидный живот кираса тускло отражала в себе танец огня в раздутых экзекутором мехах.

Подойдя ближе к узнику, комендант потянул за что-то, и цепи, вздымающие руки Эстебана, ослабли. Тяжело выдохнув, гладиатор опустился на землю.

— Как твоё имя, воин? — усаживаясь на стул, спросил комендант.

— Эстебан, — потирая затёкшие запястья, ответил пленник.

— Кто ты и что забыл в моём городе? — скрестив на груди руки и откинувшись на спинку стула, спросил комендант.

— Я бывший раб, — глядя на кандалы, хмуро сказал гладиатор.

— И что же, тебе удалось бежать? — вскинув кустистую бровь, спросил комендант.

— Нет, не удалось, — загремев цепями, ответил Эстебан. — Честно сказать, я не знаю, как оказался в вашем городе. Однажды утром я просто проснулся на чердаке одного из крестьянских домов. На моих руках по-прежнему были кандалы, но я был свободен. Позже, скитаясь по улицам, я встретил странствующего монаха, который помог мне избавиться от цепей.

— Ах, монах… Тот самый, что устроил проповедь на центральной площади? — постукивая пальцами по столу, произнёс Комендант. — Это серьёзное преступление, Эстебан. Вопиющей наглости.

—Простите, господин. Мы не знали, что это запрещено. Там, откуда мы пришли, об этом говорят открыто и повсеместно, — виновато понурив голову, заявил Эстебан.

— Так что же получается, монах тоже ничего не знал? Может быть, и он оказался в моём городе случайно?

— Именно так, — облизывая запёкшуюся кровь на губах, ответил пленник.

Комендант, ухмыльнувшись, провёл ладонью по пыльному столу.

— И сколько же вас таких в моём городе? — отряхивая с ладони пыль, поинтересовался комендант.

— Я знаю только Валейтудо, — поведя широкими плечами, ответил Эстебан. — Это имя того монаха. Больше я никого не знаю. Истина, господин, — потянув цепи и опустившись на пол, добавил он.

— Предположим.