Одержимые 6: Система любит тебя!

— А что бы вы сделали? — уже предполагая ответ, спросил я.

— Убили бы всех.

— Почему? — воскликнул Влад, но его, разумеется, проигнорировали.

— Отвечай и на вопросы этого человека тоже.

— Убийство всех пришлых — закон для всех королевств предельных территорий.

Замечательно.

— А если я скажу, что у нас на обмен под двести тысяч зелий лечения и книги с заклинаниями магии жизни?

— Не имеет значения, закон написан кровью, — остроухий бесстрастно смотрел мне в глаза. — Проще убивать сразу, чем терять эльфов и ресурсы в случае, если произошла ошибка.

Интересно, с чего у них такие радикальные взгляды? Можно же было и сделать исключение для вновь присоединившихся миров года на три... Хотя... Мы за две недели уже так прокачались, что при желании сейчас вдвоем можем устроить тут такое побоище, которое они запомнят на долгие годы. Может, и есть в их действиях смысл.

— Это закон для королевств предельных территорий, а как далеко до королевств, где пришлых сразу не убивают и готовы торговать?

— Ближайшее крупное Лимизин, они торгуют со всеми, кроме орков, гроншитов и хоббитов (во! Полурослики не нравятся не только нам).

Четыреста километров — это примерно четыре часа, чуть больше... Далековато, конечно, но что делать — других порталов к эльфам мы не знаем, а зелья сливать надо. Чем раньше мы выручим за них что-то и пустим это в дело, тем будет лучше.

— Погнали? — я повернулся к Владу.

— Ага, сейчас, — он посмотрел на эльфа. — Иди и скажи своим, что они козлы. И пусть благодарят судьбу, что мы добрые и не сожгли в отместку за нападение их город.

— Вообще, на этих, получается, мы первые напали, — усмехнулся я.

— Пофиг.

— Как скажешь, поехали.

Дорога вышла не очень тяжелой, все-таки большую часть времени мы просто тусовались на земле и восстанавливали ману. Конечно, можно было бы бежать, суммарно полчаса бы это нам точно сэкономило, но мы не рискнули.

— Смотри, море! — крикнул Влад.

Какое еще море? Река же должна быть, я напряг зрение, но его не хватало различить подробности. Все, что я увидел, это сияющая в лучах заката полоса воды.

Потребовалось еще с десяток прыжков, чтобы понять ошибку — перед нами все-таки была река. Ронн не просто так назывался Великим — его ширина в этом месте достигала четырех километров.