Путь Культиватора

Как-то по-другому ответить у него сил не было.

— Надеюсь, что вам хватило времени, чтобы прийти в себя. — проговорил спустя десять минут Фаргус, — Сейчас мы сразу же начнём второй этап. Эйрон, занявший второе место, желаешь ли ты вновь побороться за первое?

Эйрон, всё ещё лежа на полу, покачал головой.

— Отлично, Оберин ты занял третье место, ибо тот, кто сражался с победителем имеет преимущество над тем, кто сражался с проигравшим. Желаешь ли ты побороться за второе или первое место?

— Желаю, старший. За первое.

— Тогда, Линь, Оберин, ступайте на арену.

Встав напротив друг друга на арене, и услышав слова дьякона о начале, Ранд первые пару секунд не двигался, только смотрел на Линя. Как будто ожидая, что в его состоянии тот сразу же сдастся. Линь, кажется, понял, что Ранд имел в виду своим взглядом, но лишь покачал головой и встал в боевую стойку. Завидев это, Ранд больше не стал медлить, и тут же кинулся на Линя.

Когда Ранд приблизился, Линь вновь полыхнул пламенем из глаз, но разница между этими пламенем и тем, что он применил против Эйрона, была колоссальной.

Могучая волна огня, превратилась в тонкую струйку. Ранд с лёгкостью уклонился, просто шагнув в сторону, после чего окончательно сблизился с Линем и в пол силы ударил его открытой ладонью по лицу. Этого было достаточно, чтобы так до конца и не восстановившийся после предыдущего сражения Линь упал под подкошенный.

— Оберин победил. Он занимает первое место, а Линю достаётся его третье. — сказав это, Фаргус сразу же обратился к Люцию, — Желаешь ли ты побороться за какое-либо место?

Люций взглянул на Ранда полного сил и не получившего ни одной царапины за всё состязание, затем на всё ещё лежавшего обугленного Эйрона и на Линя, который был белее снега, после чего посмотрел на своего отца, пристально наблюдавшего за ним с трибун и ждущего его решения.

И в конце взглянул на себя, всего израненного схваткой с Эйроном.

— Нет, первое место уже не занять, а остальные не имеют значения. Да и к тому же сражаться с теми, кто так самоотверженно боролся и отдал буквально всё ради своих мест и лишь на мгновенье ослаб, я считаю недостойным.

И если кто-то ещё подло попытается занять второе или третье место, то он станет моим личным врагом. — произнёс Люций, оглядывая стоящих рядом послушников.

— Отличная речь, молодой Люций. Жаль, что ты не имеешь права устанавливать правила. Пятый у нас Гурундус. Ты желаешь побороться за какое-либо место? — спросил послушника дьякон Фаргус.