Книга 1. Рождённый под чужим небом

Шаман ничем не выдал себя, даже в лице не изменился. Моргнул ещё раз и наваждение исчезло. Сирина же улыбнулась уголком рта. Рурху показалось, что она каким-то образом поняла, что произошло. 

– Добродия, – Рурх обратился к ней так, словно девушка была его соплеменницей. – Здесь твои покои. Мы пришли.

Шаман дотронулся рукой до сиреневой плёнки, закрывающей проход в скале. С мягким шелестом она разошлась в разные стороны, и перед Рурхом возник овал входа. Дивий посторонился, давая пройти Сирине.

– Если желаешь запереться, то дважды коснись плёнки. Может, хочешь освежиться с дороги? В покоях есть, где искупаться.

Шаман замолчал, ожидая вопросов. Но их не было. Сирина переступила порог, обернулась и посмотрела на Рурха. Под взглядом её голубых глаз ему стало не по себе.

– Я оставлю тебя, – хрипло произнёс шаман. – Отдыхай. Когда это будет нужно, вождь пришлёт Вестника.

Круто развернувшись, он пошёл прочь. Рурх разменял уже две сотни лет, но перед этой девчонкой чувствовал себя, словно нецелованный отрок.

 Пока шаман брёл по коридору, Сирина осматривала отведённые ей покои. Ярха рассказывала ей, что туннели, в которых живёт народ холмов, вырыты совсем другими созданиями. Давным-давно дивьи по праву сильного заняли это место, выбив из мрачных подземелий прежних хозяев. Затем они принялись переделывать все здесь под свои нужды. И, надо признать, достигли в этом значительных успехов.

Сирина провела пальцами по светло-серому материалу, которым были обиты стены. Немного похож на дерево, вот только пористый и упругий. Да и к тому же тёплый, но не горячий, а как раз такой, чтобы не замёрзнуть в холодном подземелье. Сирина знала, что дивьи значительную часть года живут в пещерах, а на поверхность поднимаются лишь на три-четыре седьмицы. Наверняка материал, которым обили стены, раньше был деревом, но чем это стало теперь? Глаза девушки на мгновение сузились.

Следующим предметом, на который обратила внимание гостья, стал светильник. С потолка на длинной цепи свисал прозрачный шар. Внутри него билось оранжевое пламя, которое, однако, не давало никакого тепла. Лишь свет.

На полу сплошным зелёным ковром лежал мох. На первый взгляд самый обычный, но коснувшись его Сирина поняла, что в нём нет жизни. Совсем.