Железная лея. Дорога в Кирт

Люди, находившиеся на поле, любовались ею, на некоторое время они, казалось, перестали замечать её болезненность, полноту, статус – сейчас она была просто девушкой, которая занималась тем, что ей нравилось. Почти детская радость на её лице очаровывала. Она действительно была похожа на Диру, как её представляли себе обычные люди – прекрасная и сияющая дева, одаряющая каждого своей теплотой. Вполне возможно, что это просто была игра света, но всем, кто стоял в то время на манеже, показалось, что от неё исходит свечение.

Но это видение длилось недолго – незаметно для большинства людей на плацу Марта подала сигнал своей хозяйке, и свечение вмиг погасло. Девушка поклонилась наставнику и медленно пошла к конюшне, и никто, кроме Ворона, не посмел следовать за ней. Там её уже ожидали младшие жрицы со сменой одежды. Как только её переодели, принцесса переплела косу и уложила в вечернюю причёску перед тем, как выйти.

Перед подданными снова была будущая мать наследного принца Империи Нандиру.

Мириан предложил проводить принцессу до её комнат, и это предложение было принято.

— Вы замечательный наездник, Ваше Высочество.

— Вы льстите мне, маркиз. Мне, безусловно, приятны ваши слова, но я прекрасно понимаю, что мне ещё очень долго учиться этому искусству.

— Но у вас прекрасные задатки, принцесса. Мало кто из сегодняшних наездников обладает такими способностями, тем более среди женщин.

— Маркиз, я осознаю, что вы хотите сделать мне приятное, но воистину, я не думаю, что это правильно – делать вывод на основании одного занятия.

— Вы, конечно, правы, Ваше Высочество, но...

— Вы преувеличиваете, маркиз. Если вы пытаетесь этими хвалебными речами сделать мне приятное, то уверяю вас – это абсолютно ни к чему.

— Я говорил это совсем из других побуждений. Это действительно так. Многие женщины Ангерран проходят боевую подготовку наравне с мужчинами. Это обычай нашей семьи.

— Неужели? – удивилась принцесса. – Подобный обычай связан с чем-то?

— Что Вы имеете в виду, Ваше Высочество?

— Обычаи не рождаются из ничего, у них всегда есть рациональная причина.

— Вы правы, принцесса Иона. Но, боюсь, эта причина утеряна в веках. Я уверен, что даже мой отец не знает её.

— Неужели не сохранилось никаких записей? В большинстве аристократических домов хранятся семейные летописи, если я не ошибаюсь.

— Вы не могли быть более правы, Ваше Высочество, но наш род имеет записи только за последние два столетия.