Наследие и Наследники2: Поход

Из оружия, это были самые веские, во всех смыслах, находки, что позволяли сразу же начать полноценную военную кампанию хотя бы в одной имперской провинции и немедля приступить к осадам или штурмам городов, особенно небольших, но в которых отливались колокола и бомбарды для империи, или подойти с требованиями к укреплениям, за стенами которых работали пороховые мельницы и в случае отказа поставлять порох "честным" - обстрелять их ядрами или бомбами, и скорее всего уничтожить...

Пара подобных акций устрашения заставят поставлять, в армию праведника Руфуса, новые бомбарды и бочки с порохом всех местных, немногих, производителей, а это давало просто невообразимые сейчас, бароном Гундобадом, возможности в дальнейшем - для увеличения мятежа против нынешнего миропорядка империи.

Также люди барона нашли тайники в которых находились две с половиной тысячи алебард в ветоше, восемь сотен булав, пять сотен мечей. Около тысячи двуручных топоров и коротких топориков, что явно уступали алебардам и мечам в использовании в бою, но тоже могли пригодиться, ибо были настоящим оружием, а не переделкой крестьянских вил или топоров дровосеков.

Утренняя общая трапеза была проведена прямо во дворе замка, что бы участвовало как можно больше людей.

Во двор вывели, держа под руки, самого праведника Руфуса, который уже отошёл от сонной настойки и говорил живо и страстно, не понимая, правда, как оказался здесь и не имея возможности объяснить своё столь внезапное освобождение.

Старику показали трофеи ночного поиска и спросили что им далее делать.

--Бороться! У нас теперь есть всё для победы “святого и честного Светила” и новых правил и законов, когда все будут равны, без указания на знатность или жреческий сан! - возвестил Руфус под одобрительные крики собравшихся людей. - Собираем наших сторонников возле замка. Готовим отряды для дальних провинций и выступаем на ближайшие города сами: оружие у нас есть, а веру в сердцах - никому не отнять!

После крайне оживлённой трапезы, когда Руфус немного рассказал собравшимся как жил все эти годы заточения и что понял, находясь в нём, старика отправили, вместе с парой слуг, в помещения для помывки, о чём он очень просил, а Гундобад, ставший фактически правой рукой при вернувшемся в мир праведнике “честных”, стал держать совет со старшими из своих людей, которые, по его задумке, должны были в дальнейшем возглавить отряды или службы, при всё расширяющемся движении новых “честных” и их борьбе против империи, и старых порядков в ней.