Наследие и Наследники2: Поход

Чего таить, Руфус, взаперти долгие годы и однообразном, хотя и достойном питании - стал испытывать некое влечение к новой пище и желанию хоть как то разнообразить своё времяпровождение: его проповеди особо более не достигали цели и после казни первых его конвоиров, которые поверили словесам праведного старика и известнейшего имперского рыцаря, новые надзиратели скорее ругались или смеялись с него, однообразно посылая куда подальше или же откровенно глумясь над речами старца.

Коммандор Графф спросил Руфуса о здоровье и после пяти минут банальностей предложил вместе с ним откушать, что Светило им дало на сегодня, и запить всё это отменным вином, которое сам начальник тюрьмы специально припас для своего, как смеясь привычно проговорил Графф, “гостя”.

Сам тюремщик правда пить не собирался, указывая что сейчас ещё не вечер и ему стоит продолжать службу, но своему известнейшему и достойному арестанту он готов услужить в такой малой слабости и просил того не стесняться его присутствия.

Старик с удовольствием отпил пару глотков густого, слегка с горчинкой, вина и заел копчёным мясом и огурцом, свежим и одурманяще пахнущим свободой, Солнцем, ветром в поле - да и вообще всем тем, от чего Руфус совершенно отвык в заключении.

Буквально через пять минут, в голове у старика помутилось и ему внезапно резко захотелось спать. Коммандор Графф его успокоил, тем что ничего страшного и пускай Руфус отдохнёт, пока он, коммандор, прибирает остатки их совместной трапезы.

Шепчущий очередные слова о Светиле и том что следует жить не только “свято" но и "честно” - Руфус был заботливо уложен на своё убогое ложе и вскоре затих, лишь мерное вздымание его тощей старческой груди, показывало, в полумраке камеры, что он спит, а не умер.

Коммандор Графф вышел прочь из камеры и вскоре вернулся с четырьмя своими телохранителями, которые осторожно приняв нежный груз на покрывало, вытащили его на солнечный свет и стали аккуратно укладывать, под присмотром суетящихся Марка и Шильда, в ящик, что ранее и приготовили специально для перевозки Руфуса.

Когда всё было готово, стали ждать посланных в город людей, что сообщали родственникам убитых о том что их близкие пока что задерживаются на службе и скоро могут и не появиться.