Последний Спагириец

Он всегда казался ему затаившимся змеем, готовым броситься на тебя при лишь одной неверной ошибке.

Тогда он ему сказал своим сухим голосом:

– Мой мальчик. Наш Орден ослаб, мир вокруг сохнет, умирает. Сейчас тлетворное влияние смерти не добралось до наших краёв, но рано или поздно она окажется на нашем пороге. Твои братья пали в попытках достигнуть нашей цели. Их жертва не была напрасной. Стараниями их мы добычи все ингредиенты, кроме последнего.

Тогда старик достал из старого как и он сам ящика карту, и указал своим длинным пальцем с почерневшим ногтём на пожелтевшее изображение.

– Ты должен добраться до этого места. Роковой горы.

Тогда он спросил его.

– Что я там найду.

Старик посмотрел ему в глаза.

– Смерть и разрушение. И наше спасение. Это логово чудовищного существа, от которого расползается чума на наш мир. – Старик прошептал. – Авеир.

Даже от одного его имени веяло холодом.

– У нас мало времени в этой игре, где ставки жизнь и смерть. – Старик закашлялся. – Теперь вся надежда на тебя мой ученик.

Эти слова словно гвозди вонзались в его череп, в его мозг, проникая в самые тёмные уголки сознания, будоража его воспоминания.

Таких, как он, уже не осталось. Он был последний рукотворный воин Ордена Спагириков.

Амон. Первый и последний.

Он и его братья долгое время охотились за разными ингредиентами, на которые указывал Орден и Мастера. Они добывали из самых разных, странных и ужасных чудищ части, что использовались в алхимии.

Аль-Хазим дал ему чёткую цель.

Эликсир Бессмертия.

Ранее ни одному алхимику не удавалось изготовить его, как бы они не обращались к пяти элементам, основным составляющим и другим средствам. Другие цехи пытались сделать что-то подобное, но лишь создавали гнусный яд, который медленно и болезненно разрушал тело, либо бесполезные микстуры.

И сейчас он продвигался через эти, богом проклятые болота, в надежде как можно быстрее добраться до горы.

Он принюхался.

В воздухе ощущались новые запахи. Благо из-за изменений, которые произвели над его телом, он мог видеть, слышать и чувствовать острее любого простого человека.

Напротив дороги располагалась небольшая часовня. Часть фундамента провалилась, и строение немного наклонилось набок. Ставни и створки прогнили, даже кладка покрылась зеленью и плесенью.

Но был слышен едва различимый звон колокольчиков.