Пробоина 6. Незримая

Рука вроде отозвалась, боль утихла.

«Уголёк» тяжело дышал, даже вытяжка уже не придавала ему сил, хотя раны и затягивала. Подумав, я вытащил коробку с пириумом. Тоже негусто.

– Ясный ум, Ключевец! – я схватил его за раскалённую морду, морщась от ожогов, и встряхнул, – Слышишь, Вячеслав?! Сейчас проглотишь, но чтоб потом соображалка работала! Понял, пёс капитский?!

Жаль, что у элементалей нет глаз, я хоть реакцию считал бы. Он что-то проурчал, и я впихнул ему пириумный допинг. Но в этот же момент меня кольнула интуиция, и, повинуясь ей, я сконцентрировался на магии огня.

«Уголёк»-Ключевец раскрылся передо моим мысленным взором огненным цветком – грязнейшая красная псионика сходилась внутри него протуберанцами, в бешеном ритме циркулируя по телу.

Внешне это был элементаль, но при этом силуэты его энерго-контуров отдалённо напоминали и человека. Надо признаться, до этого я не замечал, чтобы «угольки» обладали оракульскими чакрами, но у этого она была, хоть и смятая под напором стихийной магии.

Так вот ты какая, ошибка великолунской технологии… Скопировав Технику Пса с моего Василия возле хижины Коккино, Вячеслав или маги-технари чего-то не учли, и получилось вот это. Магический мутант, который ещё сохранял способность мыслить, но не мог вернуться обратно в человеческий облик.

И неожиданно я понял, что могу распознать некоторые узлы, которые держали Вячеслава в этом облике. Знания, которые мне дали Борзовы, позволяли прочитать некоторые формулы. Если попробовать снять печати с тех мест, где энерго-контуры будто насильно притягивались, чтобы обрести форму «уголька», то Вячеслав снова раскроется в человека.

Запечатаны узлы были тончайшей псионикой, и, хвала Незримой, пока я сейчас был на адреналине, я смог учуять их наличие.

В этот же момент, пока мне удалось так сконцентрироваться, я почуял магический ветер. Откуда-то со стороны – нехороший, зловещий, предвещающий беду.

«Здесь нужен привратник. Не находишь?»

Ошарашенный, я повернулся и выпрямился, глядя в красную ночь.

«Здесь нужен привратник…»

Голос был не совсем знакомый, и не принадлежал ни Эвелине, ни каким-то другим знакомым мне богам и сущностям. Но этот голос вибрировал в верхних моих чакрах, лишний раз напоминая, что я давно уже без импланта.

Снова повеяло тонкой и чистейшей псионикой. Засияли зажигающиеся по долине Пульсары, они даже пытались проступить на материальный план – я видел их мысленно, но в то же время и будто обычным зрением.