Невменяемый колдун (НК-1)

Потому как из-под почти непреодолимой гряды гор вытекала небольшая речушка с удивительно теплыми водами, ныряла в Полнорецкий лес и терялась там в одном из весьма гиблых, но отдаленных болот. Зато рыбы в той речушке водилась тьма-тьмущая. И в любое время года. Так что голодать здесь не доводилось никому, но вот глухомань не каждому нравилась. Со временем многолюдный форт опустел, молодежь подалась в более современные поселки и города, и к моменту приезда двух воинов там жили всего шесть человек. Два престарелых деда, лет около семидесяти, да две бездетные супружеские пары пятидесяти и сорока лет.

Как ни странно вокруг форта сохранился архаичный пятисотметровый охранный периметр, функционирование которого поддерживалось завозимыми раз в полгода из Агвана магическими кристаллами. Потому-то жители и заметили приближающихся всадников в быстро сгущающемся сумраке. А так как кристаллы в последние годы сюда привозил именно Коперрульф, то ворота распахнулись со вполне понятной поспешностью. Редких гостей здесь просто обожали, а уж хороших знакомых даже отпускать не хотели.

Старый ветеран со всеми обнялся и поцеловался. Причем женщины оказались более экспансивными и чуть не задушили гостя в своих двойных объятиях. Вырваться от них удалось лишь потому, что они бросились накрывать на стол, перед этим успев кратко познакомиться и с молодым Эль-Митоланом. А оставшиеся мужчины, посмеиваясь, стали знакомиться, обсуждать последние события, помогли расседлать коней и распаковать небольшие гостинцы.

Когда Хлеби провожал своих разведчиков во дворе замка, то дал два основных указания:

— Не вздумайте загружаться их ответными подарками! И все там тщательно осмотрите и расспросите! — добавив небольшое пояснение: — Форт построен в весьма неудачном месте, поэтому дорогу от него в соседнее государство проложить нельзя.

Поэтому Коперрульф сразу же стал открещиваться от попыток дать им в дорогу такого уникального меда и таких сушеных грибов, что ни в каких местах подобного лакомства не сыщешь. Чем сильно обидел и даже рассердил четверых мужчин. Ругаться они, конечно, не стали, но вот несколько шуток весьма неприличного содержания пропекли приезжих до красноты.