Ведьма и Горгулья

Заскочив в свою сторожку, она через несколько секунд вышла оттуда с лопатой. Взглянув на лопату, даже Аире с уважением хмыкнула: вещь была очень качественная. Лопата была штыковая, то есть с острым лезвием, вот только по всему полотну, а так же на тулейке шли какие-то серебряные руны.

- Говорю же, старая лопата, - пояснила Ревгош, - специально для людей моей профессии.

- И мертвец пытался отнять у тебя эту лопату? – Аире приблизилась к Ревгош, изучая инструмент, - да ты такой не то что от мертвяка – от призрака и полуночницы запросто отобьёшься.

- Мы не уйдем, - твердо сказала Фаримез, - я уже сказала, почему.

- Тем более, - подхватил Эстебан, - нас теперь четверо. Мы обязательно справимся.

Глава 7

Глава 7.

Ревгош повела троицу по кладбищу. Старые могильные кресты недружелюбно косились на них. Атмосфера была более, чем угнетающей – хотя был полдень, это мало что давало. Казалось, солнечный свет пробивается сюда с трудом, с большим усилием.

Четверо всё шли и шли, и скаждым шагом на них наваливалось дурное предчувствие. Чем ближе они подходили к месту назначения, тем ярче светились и громче пели руны на мече Эстебана и лапах Аире. Наконец, впереди замаячил огромный склеп. Вид у него был такой, что даже человек, который совершенно не дружит с инстинктом самосохранения, подумал бы, что неплохо бы развернуться и быстро удалиться отсюда.

- Впереди что-то нехоро… - начала было Аире, но тут же умолкла. Казалось, вокруг склепа разошлась мощная волна незримой энергии. И в этот же самый момент вокруг них земля взорвалась десятками фонтанов земли. Мертвецы вставали из могил, явно желая покарать живых за их наглость.

- К бою! – скомандовал Эстебан. Не сговариваясь, смотрительница, горгулья и рыцарь треугольником встали вокруг Фаримез, позволяя ей выиграть несколько драгоценных секунд.

Эстебан сражался очень аккуратно, орудуя и щитом, и мечом, но больше предпочитая отталкивать мертвецов назад, нежели разрубать их на куски: толку в том было мало, а сил требовало гораздо больше.

Ревгош сражалась ещё более уверенно, чем Эстебан: похоже, она настолько сроднилась со своей лопатой, что совершенно не чувствовала её веса.