Проект "Погружение". Том 3. Тень

Но и они уже были вынуждены доставать из своих сумок давно заброшенное туда оружие из первой локации и вставать в один ряд рядом с нами. У нас есть ещё один рубеж. Последний. Дальше отступать будет некуда.

Рядом появился Илья, в его руках был топор, которым колют дрова, а не плоть. Но он им орудовал для своих параметров весьма хорошо. Смог отбить две атаки, но потом его самого зарубили, отрубив сначала одну лапу, а потом пробив грудь пикой.

Потом появился шахтёр Бориса, в его руках было сразу две кирки. Он одну бросил, та каким-то чудом вонзилась остриём в грудь пикёра в заднем ряду, а потом его пристрелил один из немногих оставшихся в живых стрелков демонов.

Появилось несколько девушек: у одной были кошачьи уши и хвост, другая почти целиком походила на волчицу, только лицо было человеческим, третья… была просто человеком. Все они сражались когтями. Если первые две сражались природными, так сказать, которые растут из рук, то третья – специальным оружием.

И таких случаев было множество, на каждом направлении появлялись те, кого мы должны были защищать, умирали те, кто не должен был умереть. И с каждой секундой таких смертников и смельчаков становилось всё больше и больше. Чаще они просто умирали, ранив или вообще не нанеся вреда противнику. Они просто появлялись, отвлекали тварей на себя и погибали.

В какой-то момент мы начали теснить противника, начали отталкивать его от второго кольца к третьему, уже чувствовали вкус победы. Перед нами оставалось около полусотни демонов. Ещё немного… ещё чуть-чуть. Но в воротах Лесной улицы появился урд. Нам казалось, что мы всех уже уложили, что все уже мертвы… но этот прятался до последнего, ждал того момента, когда нас останется мало, когда мы уже начнём чувствовать вкус победы… и тут же многих накрыла апатия.

– Я на Лесную! – крикнул я Андрею, колчан которого был почти пуст.

Впервые видел, что у этого стрелка заканчиваются стрелы.

Рванув на площадь, где рыдали женщины, успокаивали их мужчины, вооружались новые добровольцы, смертники. Я старался не смотреть на это. Я видел себя в них. Себя прошлого. Они тут выживают как могут… а эта война… она обрушилась на них, она заставила их делать то, что они не хотят.