Послушник забытого бога

— Сложно сказать, какие эмоции эмоции вызывали мои слова у жреца Гиремы. Возможно и никаких.

А я мог испытывать к нему только жалость. Я всего лишь послушник, а он жрец, но при этом могущества у него не больше моего.

— Гирема спасла меня от смерти, я искупаю долг перед ней по собственной воле.

Всё это очень интересно, но нет. Говорить нам было не о чем. Не человеку в колодках рассуждать о том, что я ношу кандалы.

Я взмахнул своим мачете, оставив разрез на прямоугольнике, украшавшим серый балахон. Грюз выхватил изогнутые клинки, напоминающие серпы.

Отлично, серпы, мачете… Драки на садовом инвентаре как они есть. Спасибо, что хоть не с лопатой против граблей.

Противник двигался медленно, ломанными неестественными движениями. А я чувствовал волю тёмной ипостаси гермигота, требовавшей не щадить врага.

Серпами Грюз владел не очень умело я легко отбивал его атаки. Да и его магические удары были не особо опасными. Как-то для главного злодея он был слабоват и совершенно не впечатлял.

Улучив момент, я ткнул его своим огромным ножом, и он прошёл насквозь, так, словно Грюз был не из плоти, а из трухлявой древесины.

К моему удивлению, противник не отреагировал на это и взмахнул серпами, своря их как ножницы на моей голове, я отпрыгнул назад, оставив оружие в теле противника — оно застряло намертво. Серпы просвистели прямо у меня перед носом.

— Что ты вообще такое?

Жрец не ответил, а только издал какие скрипучие звуки.

Ладно.

Ледяная сфера взорвалась перед ним, изрешетив балахон, но крови не было.

Следом полетела молния — без оружия всё равно только магия и стаётся — ударив врага в грудь, она отбросила его в сторону.

Внутри Грюза словно что-то сломалось, он присел, окончательно утратив человеческий облик и став похожим своими повадками на хищного зверя, бросился на меня, прыгая из стороны в сторону.

И всё равно он не казался мне опасным. Благодаря благословению Никки и ликбезу Юми, мне удалось использовать стихию жизни: колючие стебли оплели ноги жреца, он оказался в ловушке.

Ненависти у меня не осталось в принципе, да и жалкое существо передо мной её не вызывало. Человеком его можно было назвать с большой натяжкой.

Наоборот, стало его жалко. Но увы, помочь тут можно только одним способом…

— Отныне ты свободен.

Поток света из двух соединенных ладоней ударил в скрытое балаклавой лицо.

Он уже достаточно страдал.

Он заслужил если не прощение, то хотя бы освобождение.

Свет иссяк, оставив дыру в голове у Грюза.