Послушник забытого бога

— Быть его хранителем — то ещё наказание. Только представь, снежинки тут….

— В память о нашей дружбе, Эй, не мешай мне сейчас, пожалуйста, — с нажимом произнёс мой покровитель. В этот момент тьма позади него дрогнула, и мне на миг показалось, что одно его ухо стало чёрным.

— Что ж, в добрый путь. Возьми хоть пряников в дорогу, что ты как не родной? — с этими словами Эй впихнул мне в руки горсть снега и, поклонившись, исчез, словно и не было его здесь.

— Вот теперь, Саша, поговорим о твоей награде.

Этот внезапный приступ щедрости застал меня врасплох.

Глава 5. Бесплатная раздача слонов

Награда это хорошо. Когда ты знаешь, за что её получишь. Бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке.

— А разве моя награда не в том, что я начну новую жизнь на этой твоей Суре? И, кстати, как именно я её начну? И когда я должен идти искать твой храм и реликвию какого-то жреца в нём? Мне же нужно будет время, чтобы освоиться. Ну и чтобы не казнили, как только появлюсь.

— Вот об этом я и хочу поговорить, — сказал Гермигот и сложил лапки под подбородком.

Именно дураком я себя почему-то и почувствовал: захотеть, чтобы передо мной появилась мебель из кабинета босса, у меня вышло не сразу. Было очень неискренне, но тем не менее сработало.

— Сам бы и создал. Я бы предпочёл пообщаться в более приятной обстановке, — проворчал я. Хождение вокруг да около начало утомлять.

— Ну, во-первых, не засунь ты свои амбиции по самый аппендикс, было бы это кресло твоим, — сверкнул Гермигот глазами, словно подтверждая уверенность в своих словах. — И стол бы ты себе выписал такой, который тебе нравится, а не это мебельное исчадье. А во-вторых, это чтобы ты понимал всю серьёзность разговора. Скажи спасибо, что я не принимаю облик капитана Жеглова.

— Спасибо.

Очень подмывало спросить, откуда он знает столько о культуре моей страны и эпохи, но момент был неподходящий. Нужно было сделать серьёзное лицо, а то и вправду ещё примет облик моего начальника, в довершение-то картины…

— Мои просьбы могут оказаться очень странными, — сказал Гермигот, а затем запрыгнул в кресло и, скрестив по-турецки задние лапы, повис в воздухе, не прикасаясь к сидению. — Порой противоречивыми.