Сказка На Ночь I: Перерождённый

И что случится со мной?

- Знаешь друг, я, конечно, рад, что ты заговорил, - Сэраф потряс его за плечо, - но вот конкретно сейчас – лучше б ты молчал и дальше. И без того тошно.

Нарушая тягостную тишину, возникшую в камере, вся стена, от пола до потолка заволновалась, по ней пошла голубая рябь, налившаяся синевой, и из портала вышел десяток стражников во главе с Беллой.

- Берите того, - она указала пальцем на Мрака, -  а я возьму пёсика. Вам нравятся пёсики?

- Пёсики? - не понял паладин, ошарашенно переводя взгляд с одного на другого.

- Пёсики, - довольно улыбнулась вампирелла, подцепила оборотня за ошейник и поволокла к порталу. На его границе она остановилась, обернулась на Сэрафа и сказала: - спасибо, что подыграл. Проживёшь на день подольше.

- Подыграл? Что вообще происходит?

Стражники схватили Перерождённого и потащили за собой.

- Стойте! На его месте должен быть я! – паладин вцепился в плечо ближайшего воина, получил в зубы и отлетел.

Мрак замотал головой.

- Это меня глючит, или вы на самом деле сыплете цитатами?

Телепорт закрылся, а Сэраф всё стоял у стены.

- Кренг, ты что-нибудь понимаешь?

- У Мрака пунктик на цитатах, они ему везде мерещатся, даже в словах оборотня, – зашипел вампир.

- Да я не про это!

 - А, что касается остального? Надо было нападать сейчас, хотя бы умерли достойно, а не в одиночестве, как скот на бойне. Жаль, сил у меня совсем не осталось. Мне бы крови… Но пока не снят ошейник, от неё не будет никакого толку, какая ирония.

 Мрака затащили в новое помещение без окон, заставленное окровавленными инструментами пыток, с налипшими кусочками кожи и пучками волос.

Люди в чёрных колпаках подскочили к нему, ловко защёлкнули на лодыжках и запястьях кандалы и дёрнули за рычаг. Цепи быстро втянулись в стену, и парень рухнул на пол. Длина оков позволяла стоять только на коленях с завёрнутыми назад и вверх руками. Мрак невольно взвыл от боли в незалеченной руке и плече. Послышались смешки. Перерождённый стиснул зубы и исподлобья взглянул на мучителей.

 Вокруг него деловито сновали люди в одеждах палачей: чёрные глухие колпаки с прорезями для глаз и кожаные фартуки или безрукавки на голых, лоснящихся от пота телах. Они зажигали огонь в жаровнях, перемешивали угли, проверяли хищно блестевшие инструменты. А посередине комнаты стоял мужчина в небесно-голубом одеянии. Он опирался на тонкий посох с навершием в виде шляпки гриба. У него были короткие чёрные волосы и тоненькие усики над бледными губами.