Сказка На Ночь I: Перерождённый

И я ничего не могу с этим поделать! Понимаешь, ничего!

- Тише, тише маленькая, - Серый стал успокаивающе поглаживать её по спине, не разжимая объятий. - Не волнуйся, всё хорошо. Я люблю тебя, какая бы ты ни была. Так было, так есть и так будет во веки веков. Верь мне.

- Я тебе верю, - шёпотом ответила Смерть, расстегнула застёжку плаща на плече и бросила его на землю. Ткань пятном тьмы упала на золотой песок, пригасив его сияние. Мужчина упал на плащ, ловко приземлившись на выпрямленную руку, другой по-прежнему прижимая Карину к себе.

Женщина охнула от неожиданности, ожидая удара о песок спиной, а вместо этого лишь мягко дёрнулась при приземлении. Потрепав за озорство Серого за нос, Смерть закинула руки ему на шею и поцеловала. А зелёное солнце, по-отечески улыбаясь, смотрело на них сквозь паутину облаков, да волны неслышно ласкали золото берега, стараясь не потревожить влюблённых.

Галактика Млечный Путь. Солнечная система. Планета Земля. 10:47 утра. Суббота.

- Аааааа!!! А, чёрт! – парень вертикально сел на кровати, замер на секунду, с трудом узнавая комнату, и рухнул обратно на подушку.

- Приснится же такое!

 Уставившись в чисто-белый потолок, он полежал немного, приходя в себя после сна, затем пошарил рукой на столе, стоявшем у самой тахты, ища на ощупь часы. Ухватил за ремешок, подтащил к себе, едва не уронив на краю.

- Десять пятьдесят пять, – вслух сказал парень. – Всё, хватит так долго спать, а то всякая белиберда снится. Это ж надо, столько всего наснилось, что и вспомнить не могу.

- Максим!  - окликнула его мама с кухни, откуда уже пахло чем-то вкусненьким. – Ты проснулся?

- Почти! – проворчал тот.

- Тогда умывайся и иди завтракать – я тебе блинов напекла!

- Сейчас иду!

Одним махом парень сдёрнул с себя одеяло и тут же покрылся пупырышками, замёрзнув после тёплой постели. Спрыгнув с тахты, он быстренько натянул трико и пошлёпал босыми ногами в ванную, по пути пытаясь отыскать тапки. Один обнаружился в прихожей, а второй грыз черный годовалый доберман.

Под аккомпанемент рычания, Максим шутя повозился с собакой, отнимая у неё тапок, потом потрепал пса по холке и побрёл умываться.

Включив воду, он долго стоял, вглядываясь в своё лицо, отражающееся в зеркале над раковиной, пытаясь понять, что же с ним не так. С одной стороны, это было его лицо, а с другой – какое-то чужое, непривычное. 

«Не моё это лицо. Уже двести с лишним лет как не моё.» - он посмотрел на руки, подставил их под горячую воду. – «И тело не моё.