Проклятие Усердия [1]

Не даром ведь из головы Виктора никак не выходили техники Грата, с помощью которых он усилял тело? Хотя это и техниками-то называть стыдно, ибо тот просто наращивал скорость течения маны сквозь мышцы, связки, сухожилия и кости. Быстрее движется поток – лучше эффект. И препятствий на пути освоения этой способности имелось ровно два. Первое – способность к контролю маны во время боя, с чем у проклятого проблем должно быть не так много. Второе – закалка тела маной, без которой даже самый мускулистый и крепкий мужик скорее навредит сам себе, чем реально усилится.

Кларисса правильно сказала тогда: потоки, которые проклятый мог испускать, были крайне слабыми, и потому приобретали элементальную форму только после достаточно продолжительного воздействия, как было с теми же пеньками. Вот только Виктор мог выдать заряд на порядок мощнее… но не делал этого, так как отчётливо ощущал собственную неспособность это пережить без нежелательных последствий для организма.

Бытие мага дало ему много полезных навыков, для которых не нужна была ни мана, ни линии жизни, они же меридианы или каналы. Вроде того, что столяр рано или поздно начинает разбираться в древесине, кузнец – в металле, а копейщик в разных боевых стилях, для которых совсем не обязательно нужно копьё.

Проклятый практик понимал ману и магию на достаточно высоком уровне, а хорошая база знаний реципиента это понимание подняли ещё выше. И пусть невероятно могущественным из-за проклятия Виктор стать не мог, ряд преимуществ он за собой оставил.

Выбежав на натоптанную за целый год дорожку, парень прямо так, в чём был побежал вперёд, начав постепенно ускорять биение сердца маны. Голые стопы покалывало только в первую минуту, а холодящий голую кожу ветерок в какой-то момент стал вообще неощутимым. Вместе с тем росла и скорость движения потоков, которые Виктор старательно направлял по слегка скорректированным маршрутам, проталкивая их вперёд и не позволяя мане застояться, что было чревато своеобразным коллапсом.

Повредить себе так было сложно, но вот вспышка боли и принудительное замедление биения сердца маны неаккуратному вирфорту гарантировалось.

Что в бою, между прочим, чревато смертью.

А Виктор тем временем разгонялся, всё быстрее перебирая конечностями и ощущая, как его тело захватывает… нет, не лёгкость, а кажущаяся вполне настоящей тяжесть.