Проклятие Усердия [1]

Единственным отличием от прошлых попыток стало то, что Виктор не пытался экономить силы, и представлял свою опору не как батарейку, в которой нужно любой ценой удержать ману, а как трубу, сквозь которую струился мощный поток. Шли секунды, постепенно превращающиеся в минуты, но пень не пытался сдетонировать, что уже внушало определённые надежды. А потом Виктор, подождав ещё немного, попытался оторвать стопы от неровной древесины… и не смог этого сделать!

Вот только мгновением позже парень понял, что равновесие от таких выкрутасов сделало ручкой, а падение с ногами, приклеенными ко вкопанному в землю пеньку чревато как минимум вывихами, если не переломами.

Эта мысль пронеслась в голове проклятого за секунду до того, как он прервал «технику» и, оттолкнувшись, прыгнул в сторону, после чего лишившаяся подпитки древесина пошла вразнос и по известной традиции сдетонировала, обдав всё вокруг ворохом мокрой трухи. Вдобавок та мана, что оказалась в воздухе, обрушилась на песчаную почву солидным ворохом капель, образовав приличных размеров лужу.

– По крайней мере, сдохнуть от жажды мне не суждено. – Во всём нужно было искать плюсы, и Виктор, прикидывая, что в его эксперименте пошло по плану, а что – не совсем, решил цепляться даже за такие мелочи. Ведь со стороны хоть и могло показаться, что «техника» работает, на деле успехом тут и не пахло. Чудовищные затраты маны, адская боль в ногах из-за чрезмерной прокачки этой самой маны через плоть и мышцы, побочные эффекты в виде трухлявого взрыва с лужей…

И всё это на фоне того, что данное приклеивание совсем не факт, что делало Виктора единым целым с пеньком и некоторой частью почвы под ним.

Сплюнув, парень на негнущихся конечностях поковылял в сторону поместья, рассчитывая привести себя в порядок и немного отдохнуть перед выходом в свет. Да, прогулка по праздничному городу предъявляла куда меньшие требования, чем приём с полусотней аристократов на нём, но Виктору нужно было оставить нужное впечатление у простолюдинов, да и перед сестрёнкой ему позориться не хотелось.

Придя к этому закономерному, в общем-то, выводу, проклятый поковылял вдвое быстрее. Время традиционно поджимало, а к боли…

К боли неудавшийся талант рода Бельвиос уже привык.

Глава 9

Традиционными цветами фамилии Бельвиос считались чёрный, алый и золотой. Чёрный лежал в основе и символизировал фундаментальность, единство. Алый разумно дополнял его, символизируя порыв и силу.