Разочарование. Пятый пояс

Возможно, не доверяла. Возможно, считала меня лишним в их сработанной тройке. Хорошо и то, что мы не стали лезть глубже в зоны искажения. Там придется снимать артефакты, включая маску. И что бы я там делал?

Меч Лаи исчез в кисете, вперёд шагнул Агиш. Склонился с узким кинжалом над головой голема, начав выковыривать из его глазниц камни.

Я же застыл на месте, внезапно сообразив, что за небольшие, размером с орех, идеально правильные ядра я несколько раз дробил в подвале. Какие к дарсу ядра? Это были глаза големов.

Это... Это было неправильно. Древние защитники не заслуживали подобного отношения, но кто я такой, чтобы влезать в подобные вещи и рассказывать, как поступать правильно?

Да и на самом деле, чем големы лучше Зверей или людей? Тем, что верны отданным им сотни лет назад приказам? Бездушные творения, которые считают нас за врагов.

Впрочем, мы враги и есть. Я с кривой ухмылкой проследил, как Агиш принялся долбить себе техниками под ноги, ломая вход в подвал, что все эти сотни лет со времён разрушения Империи Древних скрывался под песком.

— Эй, Орзуф, всё закончилось, — щелкнула пальцами Лая, заставляя меня отвлечься от Агиша. Принялась стягивать с себя разрубленный наруч и перчатку. — Займись моей раной.

Я хмыкнул про себя. Спасибо, что разрешила, Лая.

Но к делу отнёсся ответственно. Не просто отправил в неё сильную лечебную технику, а сначала разодрал рукав окончательно, обнажая рану полностью, остановил кровь с помощью Пальца Нимиры, затем использовал духовное зрение, чтобы осмотреть саму суть раны и проверить, нет ли чего лишнего в её теле, того, что могло бы причинять вред: стихии, густого тумана повреждений, обычного яда и прочего.

Лишний туман нашёлся, заставив меня напрячься, но он оказался никак не связан с тем, что я намеревался лечить сейчас. Рана сейчас была чистой. Големы даже в Пятом поясе не использовали стихийный яд. Во всяком случае этот голем.

Я вынырнул из тела Лаи, промыл рану из фляги, как и советовала когда-то давным-давно Рейка, неспешно и тщательно создал обращение и закрыл рану за два применения.

Лая дёрнула на себя руку:

— Долго ещё будешь пялиться?

Я разжал пальцы и повинился:

— Прости, — не став добавлять «старшая». Границы моей вежливости мы установили ещё в первый день.