Разочарование. Пятый пояс

Я заглядывал в лавки, кружил вокруг столиков, за которыми ели, проникал за окна домов, разглядывая незамысловатый быт жителей города, подмечал тут и там гербы союзов, пытался узнать нужное мне, и... нарвался. Да, это слово времён Школы и Гряды подходило лучше всего к произошедшему.

Этот огромный и высокий дом отличался от других и размером, и отделкой, и числом людей, которые входили и выходили из него.

Я шёл по другой стороне улицы, невольно повернув к нему голову и оглядывая его целиком глазами, в то время как моё восприятие отправилось к нему.

Я одновременно и глядел со стороны и нёсся по ступеням вверх, под широкий навес-веранду, где стояли десятки столиков. За ними сидело множество идущих самых разных возрастов, но ни один из них не расплачивался, и я скользнул дальше, в двери.

Большой зал, полный улыбчивых девиц, которые встречали и провожали гостей. Здесь тоже были столики, отдельные кабинки, играла музыка, журчала вода, текущая в искусных подобиях ручьёв и в фонтанах.

Дальше.

Я скользнул по широкой лестнице на второй этаж, завернул в коридор и вдруг услышал:

— Совсем уже страх потеряли? Подглядывать? У меня? Вон!

По тому я, который скользил внутри здания, словно ударили.

Тот я, который получил удар, словно исчез. Вот я вижу здание изнутри, слышу вопль, ощущаю боль и вот меня не стало.

Только боль осталась.

Тот я, что шёл на другой стороне дороги от здания, споткнулся, закашлялся, с изумлением ощутив на губах вкус крови.

Это что, меня ударили по восприятию Предводителя? Властелин, что ли?

Я с опаской поднял взгляд, ожидая, что сейчас из здания выбегут стражники или просто крепкие Предводители, которых послали проучить того, кто подглядывал за господином. Но нет. В здании ничего не изменилось. Всё так же в него неспешно входили гости, всё так же гости его покидали.

Снова закашлявшись, я торопливо прижал ладонь к груди, используя на себе лечение. К счастью, духовное зрение лекаря не подвело и я мгновенно оказался внутри черноты своего тела.

Ох тут ран прибавилось. Такое ощущение, что эта колонна ударила не по моему восприятию, а прямиком по мне самому, прямо в грудь. Даже дыра, которую во мне проделал Кетот, не принесла столько бед.

Справившись с самыми неприятными участками, я вынырнул обратно — так себе идея замирать посреди улицы, считай, кашляя кровью и при этом ожидая ещё одного наказания за любопытство.

Ноги, впрочем, несмотря на лечение, держать лучше не стали.