Изменчивый мир

Чтобы проникнуть в чужой астральный карман, надо коснуться ауры живого существа на материальном плане и сделать это легкой.

Любой ментальный удар или телепатия по факту наводился через материальный план, но бьёт и работает на астральном. Также как и любой удар по душе. Просто разные цели и степень взаимодействия с душой человека. Магия разума работает не буквально с мозгом, а с душой, потому применима и к энергетическим существами. Также через астрал, через какие-то глубокие слои четырёхмерного пространства, держалась и моя связь с Сорай.

Магия разума была низкоэнергетической, но требовала тончайшего, ювелирного контроля и умения настроить свой разумом на эту магию. Сложную теорию я помнила отлично, мне оставалось научиться контролировать ментальные каналы, щупы, воздействия. И что самое главное, если захочу взаимодействовать с памятью – нужно специфично работать с чужим разумом. Обрабатывать большие блоки информации и настраиваться на чужие умы.

Это как научить ходить… на двухметровых ходулях… по льду.

Заклинания простые, могу хоть сейчас построить заклинание чтения памяти, только убью этим читаемого почти сразу. Рекомендуется сначала отточить считывание отпечатков памяти с кристаллов себе и их пересылку, это безопасно. Но мне пока не нужен такой уровень владения, достаточно освоиться с телепатией для использования ментального интерфейса… и практика телепатии в этом помогает.

Уже ночью я всё же заснула, очнувшись уже около Талмуса. Я думала, что не вернусь сюда до конца войны, сидя на базе Корпуса юго-западного региона. Во время увольнительных, если бы выдались спокойные дни, максимум добралась бы до ближайшего города развеяться.

– Главный собор Танис, почти приехали, – сказал водитель, вывел меня из задумчивости.

– Спасибо за поездку, – ответила я, начав немного укладывать волосы и нацепив очки на голову.

«И выключи своё подавление ауры, можешь назвать моим апостолом, пусть знают, с кем говорят. Как и про Конец Эпохи, ситуация изменилась», – сказала Сорай. – «Если захотят со мной переговорить, то можешь писать мои слова маной в воздухе, обычный приём».

«Поняла, спасибо», – кивнула я.

Машина остановилась, винтовка уже на спине, сумка на плече, рюкзак в левую руку. Я двинулась к семишпильной громаде, около которой меня уже ждали.