Лисовский. Всевидящий барон. 2 том

Между прочим, на нас нап…

– Извините нас! – перебиваю я Наталью. – Ну да, пошалили чуток. А что? Можно подумать, Тамара Егоровна, что вы в нашем возрасте были ангелом во плоти. Так что ничего такого в этом нет.

– Глеб… – часто моргает Кудрявцева и смотрит на меня с такой яростью, что, кажется, сейчас из глаз полетят искры.

– А швабру-то зачем сломали?! – восклицает Тамара Егоровна. – Какие же вы буйные, ох, Господь… – вздыхает женщина. – Ладно, сделаю вид, что ничего не произошло. Но чтобы когда я вернулась, здесь было прибрано и стояла новая швабра.

– Так точно, Тамара Егоровна, – отдаю честь, и женщина выходит из туалета.

– Глеб… – произносит Кудрявцева, не отрывая от меня взгляда.

– Ф-хух, пронесло… – я подхожу к двери и закрываю её. Возвращаюсь к Наталье, что и с места не сдвинулась. Приросла к полу, будто статуя. – Спасибо, что выручила. Сейчас я всё тебе объясню… только не кипятись!

***

– Докладывай, Николай Николаевич, – говорит Суворин, вытянувшись на своём кресле, будто струна, и с интересом разглядывая широкоплечего лысого мужчину перед собой.

– На нейтрализацию глурка капитанского уровня ушло чуть больше часа. Для операции в полном составе была привлечена моя группа, а также я запросил помощь лейтенанта Анисимова. Всего участие принимало восемь человек, включая меня. Все цели были выполнены, тело глурка доставлено в лабораторию, – монотонным голосом вещал Николай.

– Отлично, старлей. Принято. Не забудь сегодня занести мне письменный отчёт. Начальство требует, – Суворин кивнул наверх. – Сам понимаешь. Никаких эксцессов во время операции не возникло? Глурк никому не успел навредить?

– Был убит учащийся академии. Первокурсник. Веретенников Александр Александрович, – чуть опустив голову, сообщил Николай.

– Первокурсник Веретенников… – распахнув пошире свои голубые глаза, разочарованно повторил майор. – Но как так вышло?

Николай зачем-то обернулся на дверь и, понизив голос, произнёс:

– Товарищ майор, когда мы прибыли на место, то увидели, что на арене вместе с глурком заперты четверо первокурсников.

Суворин почесал гладковыбритый подбородок и хмыкнул.

– Не знаешь, кто приказал? Кто приказал организаторам это сделать? Ведь, насколько я понимаю, сами они не могли принять такого решения.