Княжич Соколов. Том 2

— И правильно, — махнул я рукой, — не люблю, когда меня перебивают. Да и сам виноват.

— Я не самозванец, — со знакомыми нотками подавленной ярости прорычал Феликс.

— Ты дыши, Феликс, — посоветовал я рабочую методику, без которой общаться с графом Матюшкиным оказалось крайне тяжело не только мне, — вдох-выдох.

— Простолюдин в царской канцелярии и не самозванец? — нетерпеливо фыркнул Матюшкин и, словно прочитав мысли своего господина, юрист начал добавлять новые строчки в свою папку-сказочника, — вам самим то не смешно от своих слов.

— Гвардейцы не смеются, — угрожающе заявил здоровяк и лицо загорелого Матюшкина разом побелело, а узкие глазенки его юриста округлились до размера его очков.

— К-к-как это гвардеец? — затряслась челюсть у Матюшкина, — вам ведь запрещен выезд из столицы без указа государя.

— Так был указ, — прохрустел шеей и горой навис над ссутулившимся графом Феликс, — о проверке за тем, как исполняется обновленный указ об экологии.

— Н-н-но ведь плановая проверка б-б-была месяц назад, — попятился Матюшкин и растерянно забегал глазами в поисках помощи, но рядом с ним никого не оказалось.

Даже юрист растворился также внезапно, как и появился до этого.

— А это внеплановая, — пробасил Феликс и приобнял Матюшкина за плечо, — двадцать четыре нарушения было выявлено в вашем аэропорту месяц назад. Пойдемте Василий Федотович, посмотрим, как вы на радость государю, и на благо императорской земле матушке их устранили.

Побелевший и местами поседевший Матюшкин выпал в осадок и стоял со стеклянными глазами, боясь сказать хоть слово.

— Мои юристы с вами свяжутся через три часа, Василий Федотович, — воспользовавшись возникшей паузой заявил я, привлекая внимание взмахом ладони перед каменным лицом графа, — выставленный вами счет будет оплачен в полном объеме. Только мой вам совет, перепроверьте еще раз, вдруг, там, совершенно случайно, оказались лишние пункты.

— Об-бязательно проверю, — отмер Матюшкин, — лично проконтролирую. А с его сиятельствами Романовыми.

— С ними я разберусь самостоятельно, — кивнул я, — или вы готовы признать, что намеренно столкнули наши самолеты?

На миг Матюшкин даже задумался, но быстро вернул себе маленькую часть той горделивости, что была у него изначально и с усилием тряхнул головой.

— Ваши домыслы возмутительны и, будь на моем месте его сиятельство князь Пражский, счел бы это личным оскорблением, — все еще подрагивающим, но постепенно обретающим былую уверенность голосом отозвался Матюшкин.