Княжич Соколов. Том 2

Ну или летели на старом самолете в княжество на военном положении.

— Очень обнадеживает, — смиренно-тихим голосом покойника выдохнула Эмилия, — смерти сегодня не избежать.

— Кому-то уж точно, — согласно кивнул я и показательными зевком продемонстрировал что мне хотелось бы отдохнуть.

В отличие от Эмилии, которая проспала буквально весь вчерашний день и всю ночь, я сомкнул глаза лишь в три часа ночи.

Все еще испытывающая вину за вчерашний «прогул» тренировки девушка понятливо кивнула и перевела взгляд на иллюминатор, за которым подозрительно близко виднелась водная гладь.

Эмилия тут же дернула светло-серебристой копной волос, повернувшись в мою сторону, и открыла было рот для очередного вопроса, но в последний момент передумала.

Близость ее родного атрибута успокаивала и дарила чувство пусть и ложной, но безопасности.

В сладкий сон я провалился мгновенно и, спустя некоторое время, нагло выдергивающие меня оттуда оглушающие звуки сирены и панические голоса я встречал без особого восторга на лице.

***

Скука.

Этими двумя словами Алекс мог емко описать все свои шестнадцать лет жизни.

Всего два слова очень четко характеризовали все бытие парня, который был чужд этому миру настолько, что мир не хотел его видеть или признавать существование.

Это началось в шесть лет, когда весь приют скосила эпидемия неизвестной болезни. Полегли все до единого дети, воспитатели, работники. Невредимым остался лишь один мальчик, поборовший страх и отважно покинувший стены приюта чтобы найти помощь.

Но никто не хотел с ним говорить. Ребенка игнорировали водители и прохожие. Даже собаки и бродячие коты и те воротили нос.

«Мир плохой» — заключил мальчик, но пошел дальше, все еще надеясь, что прочитанные в приюте сказки не врут и дяди в белых халатах уж точно не будут игнорировать слезные мольбы о помощи.

Спустя два дня скитаний и вынужденного воровства еды из уличного овощного ларька, к слову, тоже полностью проигнорированного бородатым толстяком, мальчик добрался до трехэтажного светлого здания с красным крестом на фасаде.

Однако и хваленные в книжках дяди в белых халатах, гордо именующие себя врачи, не обратили никакого внимания на мальчика, умоляющего помочь детям из его приюта.

«Весь мир плохой», — внес корректив в свое заключение мальчик и набил полные карманы лекарств.

Подслушанные разговоры пациентов помогли выбрать самые горькие, а значит, самые действенные таблетки и без всяких зазрений совести мальчик отправился в обратный путь.