Княжич Соколов. Том 2

— По направлениям «альфа», «бета» и «гамма», посторонней активности не обнаружено, — доложил бесшумно возвратившийся слуга.

На этот раз Холмский не одарил взглядом вошедшего, а начал задумчиво потирать ладони, взвешивая варианты. Для того чтобы запутать возможную прослушку, Рюрикович намеренно разбросал три зацепки, явно намекающие что самолет Артемия Соколова собьют в первый час полета. И это были не ложные зацепки, а вполне настоящие.

«Неужели князь Соколов действительно блефовал?» — пронеслось в голове у Холмского, но он усилием воли отринул эту мысль.

— Даю зеленый свет, — приказным тоном заявил Артур Холмский, приняв окончательное решение.

— По какому? — робко уточнил слуга.

— По всем трем, — твердо обозначил Рюрикович.

— Но ведь... господин, — нерешительно отозвался слуга, — ячейки одноразовые и крайне дорогие. Выстроить новые займет не один год. Если задействовать их все на одну цель, это вызовет вопросы и увеличит вероятность обнаружения. К тому же никто не может умереть трижды, стоит ли.

— Стоит, — прикрыв глаза и прислушавшись к внутренним ощущениям выдохнул Рюрикович и строго добавил, — выполняй!

— Есть! — не посмел больше перечить слуга и покинул помещение.

А Артур Михайлович Холмский остался сидеть в штабе бункера и нервно перебирал пальцами по кожаному подлокотнику кресла, борясь с неприятным предчувствием, которое отказывалось его покидать.

За каких-то два дня в столице восемнадцатилетний мальчишка подпортил планы, которые готовились двенадцать лет и разом стал слишком заметной угрозой.

Потому что, если «он» посчитает что Холмский не справляется и решит вмешаться лично, лицею придется искать нового главу безопасности, а Артуру Михайловичу комфортабельный гроб.

«Он» не прощает ошибок.

«Все хорошо, все под контролем» — как мантру пробубнил Артур Холмский себе под нос и тяжело выдохнул. Как только придет подтверждение смерти мальчишки, останется только минимизировать последствия и залечь на дно.

Имперская канцелярия только на вид кажется бездействующей, а гвардия глупой.

Сегодня они изгнаны и словно клоуны бегают за кошкой по царскому лицею в отчаянной надежде найти способ искупить свой проступок, а завтра эти же руки будут надевать петлю на твою шею.

— Сраный простолюдинский мусор, возомнивший себя равным аристократам, — презрительно выплюнул Холмский, гневно сжав кулаки.