Княжич Соколов. Том 2

В итоге война быстро дошла до точки невозврата, где человечество уже не могло отказаться от эфира, помимо прочего, ставшего главным источником энергии всего Веера, без которого люди на разоренных экологическими катастрофами планетах просто вымрут.

А эфириалы, эволюционировав из бессознательных кусков энергии в не стареющих бессмертных существ, вместе с живой унаследовали от людей неумную жажду к власти и могуществу.

Результатом этой вечной войны стало появление Цитадели равновесия и ее служителей. Главной целью Цитадели было поддержание равновесия, главном врагом которого стали именно эфириалы.

Будучи бессмертными, эти существа веками бесконтрольно поглощали Живу, взрастив свою мощь до масштабов, начавших грозить уничтожению всего Веера. Неуловимые, дикие существа с одной лишь жаждой поглощения и отмщения разрушали города и целые планеты.

Так появились Ловцы. Выведенные в Цитадели бессмертные гибриды из души человека, объединенной с душой эфириала и связанных с Цитаделью.

По своей сути, Ловцы, как и любой другой служитель Цитадели, одиночки.

Потому что верить нельзя никому. Надеяться нужно только на себя самого. Даже эфириала, что сидит внутри, Ловец обязан подчинять и контролировать, а не выстраивать с ним доверительные отношения.

Как же тогда так вышло, что за какие-то пять лет на этой планете я научился доверять? Слабость-ли это на самом деле? Неизбежный побочный эффект того, что я заперт в смертном теле? Или таков настоящий я?

Пожалуй, сейчас это не так важно.

Вот и сейчас, в груди ныло так, словно от сердца вырвали кусок.

Знал ли я что у моего местного отца Сергея Леонтьевича Соколова есть тайны?

Да, знал.

Понимал ли я что в глазах этого смертного человека я не трехсотлетний Ловец, а сопливый подросток?

Конечно.

Но от этого было не легче.

Разум Ловца все понимал и не видел проблемы, но человеческое сердце в груди ныло так, словно меня живьем насадили на острый шпиль Цитадели.

— То есть восемь лет назад Рюриковичи узнали кто возглавляет «Дамокл»? — вернулся я в реальность спустя десять мучительно долгих секунд размышлений.

Феликс терпеливо ждал, едва опираясь спиной на металлическое ограждение, за которое еще пару минут назад он цеплялся как утопающий за спасательный круг.