4. Меч и Магия: День Разрушителя

– Моё имя Эльвай-Бор Горриз, переговорщик от имени леди Дираэль из круга Сирис Лотран, - танцующий с клинками указал на друидессу, что тут же продемонстрировала рыцарям изящный поклон, и перевёл внимание на вооружённого копьём сородича, что явно не разделял положительный настрой, но всё же ответил коротким поклоном. - Шадрис Кастал-Лост – телохранитель леди Дираэль.

- Сэр Уильям Катос, - скупо представился рыцарь, прибывший в компании двух телохранителей и советника от ордена «Кровавого Креста».

Армия людей застыла вдоль восточного берега. Водный поток продолжал журчать в русле Вэлим, разделяя лидеров двух фракций, что ныне взирали друг на друга с расстояния в двадцать шагов. Река не отличалась глубиной и бурным течением, а её чистая вода стала домом для целой экосистемы живых существ и природных духов. Зона основной переправы, где два века назад красовался изысканный эльфийский мост, ныне представляла собой отмель глубиной в три фута и дюжину шириной.

- Рады приветствовать вас, генерал Катос, - продолжил вещать Эльвай. – С давних пор наши народы являлись добрыми соседями и союзниками в ходе многочисленных войн, а пути Эльрата и Силанны испокон веков вели нас по пути гармонии и совершенства. Однако в сей день, от лица леди Дираэль и всего народа Ироллана, я вынужден высказать своё беспокойство вашим визитом.

Стальное забрало всё ещё скрывало пожилое генеральское лицо, морщины коего выдавали бурлящий внутри гнев. Эти сладкоголосые говоруны… как же они были противны имперскому феодалу. Нет, сэр Катос, не был склонен к методам инквизиции, он уважал военный кодекс и правила ведения переговоров. В его присутствии никто не смел нарушать закон белого флага, но сами переговорщики, речи и вопросы, что лились из их уст, вызывали у рыцаря желудочный спазм.

- Справедливости, - звучно спешившись со скакуна, промолвил советник при ордене. – Приветствую вас, леди Дираэль, сир Эльвай Бор и сир Кастал-Лост. Моё имя…

- Боюсь, что нам неважно ваше имя, сэр рыцарь, - на сей раз промолвила Дираэль. В голосе эльфийки, помимо монлинского акцента прозвучала и тоска, приправленная ноткой гнева.