4. Меч и Магия: День Разрушителя

– Он провёл всех нас! Только представь! И что ещё более смешно, я и сейчас понятия не имею о его замыслах! Неужели, сыграла жалость? Или… что-то иное? Страх? Гордость?

Вирим покачал головой и откинулся к спинке трона. Снаружи доносились крики караульных, что передавали пост. Форт Блэкстоун опустел, но на вершине Свечи, как и сотни лет назад, потрескивало пламя, столь же оранжевое, как и последние лучи заходящего светила.

- Полагаю, именно этот вопрос не даёт вам покоя? – на лице Клауруса проступила усталая улыбка.

– Именно поэтому вы всё ещё здесь? Хотите получить ответы от Тейна?

- И увидеть результаты наших трудов.

- Повелитель… боюсь, это слишком опасно. Мы не знаем, что задумал этот эльф и на чьей он стороне, а для эльфов Ироллана вы не будете отличаться от войск Империи. Мало того, Бакрут и его банда, а так же рыцари сэра Фарбрука. Если с вами что-то случится…

- Змея останется без головы, - с улыбкой ответил вампир. – Не беспокойся, Альберт. Да, это опасно, но разве не в том заключается единственный азарт моей нынешней «жизни»? Наблюдение за страстями живых, вашим мужеством и страхом.

Лишь, будучи лишённым этих чувств, начинаешь по-настоящему ценить их краски. А грядущее сражение… в некоем смысле это кульминация того, на что мы потратили последние двадцать лет. Я просто не имею право пропустить подобное.

- Могу ли я составить вам пару в этом пути?

- Хочешь забрать у меня мобильность? – с иронией промолвил, Вирим. – Нет, мой друг. Отряд сэра Годрика отправится в Перекрёсток Эридана через несколько часов.

Я хочу, чтобы ты отправился с ними.

- Как вам будет угодно, - лицо бывшего священника исказила гримаса, одновременно выражавшая собой стыд, гордость и глубокое чувство досады. - Я буду молиться за вас, покуда Эльрат всё ещё слышит мои молитвы.

- Слишком быстро драконы отворачиваются от тех, кто верой и правдой служит им. Ступай Альберт.

Своды каменного зала наполнила тишина. Уже многие сотни лет дыхание Вирима не могло сотрясти окружающий воздух, но его мысли, свободные от тяжести человеческих эмоций и плотских потребностей, закручивались в спираль.

Впервые за долгие десятки лет в разуме вампира появилось это, казалось бы, позабытое, предательское чувство – сомнение.

- Война, союзники, наблюдение, – неожиданно, но не нежданно прозвучал мелодичный женский голос. Место отца Клауруса подле трона заняла чернявая девушка необыкновенной красоты, что являлась полной противоположностью тому, кто последним принял смерть от рук Вирима.