4. Меч и Магия: День Разрушителя

– Это кольцо? Дар Хило́ны? Расскажи мне о ней, Хал-ан. Как вы познакомились?

- Ох! Это долгая история, дитя, - интонация в голосе старика изменилась. Шеймус улыбнулся подобной смене диалога, но едва ли его улыбка выражал протест. – Помниться, я был студентом первого курса, на улицах, как и всегда, царила жара, профессор Теодо́рус начинал вводную лекцию по основам элементалистики, а мой взор заприметил в аудитории одну рыжеволосую девушку…

2

- Папа, точно не хочешь? – вытянув изо рта леденец на палочке, промолвила юная орчиха.

- Кушай, - Крог обнажил клыки в улыбке, параллельно размышляя о том, что за магия могла заставить сахар застыть и не размораживаться на лучах солнца. Девчушка на его плечах широко улыбнулась и прижалась к затылку отца.

В отличие от Шеймуса и Лиары, пара орков в компании Ку’сиба выбрала для прогулок окраины торговых площадей. Финансов с лихвой хватило на покупку товаров первой необходимости, и Крог мысленно благодарил старика за то, что мог побаловать свою дочурку сладостями.

Ку’сиб, чья спина ныне переносила тяжесть покупок, так же не остался без гостинцев. Довольный зверь семенил по серым улицам, совершенно не обращая внимания на любопытство окружающих. Он просто шёл вперёд, наслаждался присутствием семьи, ароматом ткани, что укрывала его шею и мыслями о грядущем сытом ужине.

- Папа, давай купим горшочек мёда?

- Не лопнешь? – улыбнулся орк.

- Не для Кузы. Для Лиары и малышки. Вик’тор говорил, мёд очень полезен. Когда Куза болела, рыцари давали мне вересковый мёд.

Было очень вкусно!

- Рыцари хорошо заботились о Кузе, - выдохнул отец.

- Да. Вик’тор, Артемар, Логан… Куза многому научилась у рыцарей совы, - в голосе девочки прозвучала задумчивость, её мысли потонули в глубинах воспоминаний. Вспомнились моменты радости, тренировки в северном бастионе, лабиринты замковых стен, свобода лесов, лошади… эмоции первой встречи, страх, холод, проклятый потерянный нож и пламя. Непроизвольно девочка опустила ладонь на рукоять «Когтя». Образ в воспоминаниях трансформировался в образ, что приносил детскому сердцу самую острую боль – образ матери, её последнего взора и слов.

Слов, что ныне прозвучали в детском разуме: - «Будь сильной»

- Крог тоже скучает, - словно прочитав мысли дочери, тихо промолвил орк. В его голосе прозвучало смятение. – Харулла… Харулла дала Крогу всё, что Крог любил, научила Крога любить… и главное, подарила Кузу, - могучая бурая ладонь крепко сжала щиколотку дочери. – Это и есть величайший дар, Куз.