4. Меч и Магия: День Разрушителя

У нас в форте бушевала хворь, так Лиара сама вызвалась помочь. Её настоятельница прогнала, а та всё равно продолжала помогать. И помогла же! А ещё, она очень смелая. Когда нас инквизиторы взяли, из меня Кристофсон чуть дух не вышиб.

- Кристофсон? Этот mora, что трётся с рыцарем?

- Уж не знаю, как ты его окликала, но да, я про него, - вспоминая удары эфеса, что на пару недель назад превратили его лицо в рассадник побоев, кивнул Лайм. – Так вот, когда Кристофосон меня лупил, Лиара схватила древко от моего же копья и как шандарахнула тому по башке! Ха-ха! – на лице собеседницы расцвела улыбка – на сей раз настоящая.

– Она ведь могла удрать, попытаться скрыться… но осталась и защищала меня. Простого стража, вчерашнего деревенщину.

«А ведь некогда таким был и Тейн» - прозвучала единственная мысль в голове девушки.

- Надеюсь, у неё всё хорошо сейчас.

- Надеюсь, - Кэлла выдохнула и в последний раз подняла взор к небесам. Её голос превратился в мелодичный шёпот. – Сэр рыцарь, не мог бы ты удружить мне в одном деле…?

- Леди Кэлла, я, конечно, деревенский, но приказ командора не нарушу! – голос Лайма претерпел метаморфозу, наполнившись строшостью.

- Путы ослаблять не стану.

- Не переживай, - улыбка на её лице приобрела ещё более дружелюбный оттенок. Да, Кэлла была настоящим специалистом по части манипуляций и обращения с клинком и ни для кого не было секретом, что в равном противостоянии зелёный пехотинец имел весьма сомнительный шанс на победу. Однако на сей раз, впервые за минувшие десятки лет, подобная улыбка на эльфийском лице не была манипуляцией.

– Даже ослабь ты путы, куда мне бежать? Повсюду часовые, а ваши рыцари не толпа идиотов. Дело в том, что от вашей повозки у меня жутко затекла спина, - широта эльфийской улыбки обрела свой пик. - Что скажешь, деревенский рыцарь? Поможешь девушке расслабиться?

- Я… - Лайм выпучил взгляд. – Ты хочешь, чтобы я…?

Эльфийка откинула рыжие волосы, прислонила руки к груди и неспешно обнажила плечи, украшенные росписью татуировок. Удивление на лице Лайма приобрело ещё более глубокий вид.

- Я готова.

- Хорошо… но… держи руки при себе.

Страж поднялся в повозку, откинув навес. Ладони, истёртые годами полевого труда и солдатской муштры, коснулись бледной кожи. Она была мягкой и прохладной, скрывая под собой натянутые подобно струнам мышцы и ровную осанку. Удивительно, сколь многое сочетала в себе эта девушка – представительница иного мира. Каждое его касание отдавало осторожностью и трепетом.

- Не бойся.